Светлый лик, темный след - Татьяна Гармаш-Роффе

– Где они должны были встретиться, в каком ресторане?

– Ой… – всхлипнула Ася. – Сестра не сказала, а я и не спрашивала: разве могла я подумать, что придется ее искать?!

– А в каком отеле Кирилл остановился? Или где останавливался в прошлый приезд, сестра не упоминала?

– Нет… Где-то в центре, но где именно… Погодите, я вспомнила насчет ресторана: он в Камергерском переулке! Да, точно! Но названия не знаю, – продолжала горевать Ася.

– Это уже неплохо, – попытался утешить ее детектив. – Там место цивилизованное, не думаю, что с вашей сестрой могло что-то плохое случиться. А что, если у Полины телефон просто-напросто разрядился, вы о таком варианте не подумали?

– Ох, господи, нет… А ведь вы правы! – обрадовалась Ася. – Она после лекций стрелой домой примчалась, переоделась для ресторана и опять стрелой – на свидание! Конечно, могла не подумать зарядить мобильник! Как хорошо, что вы это сказали! Я теперь почти успокоилась. Поля позвонит мне обязательно, когда вернется домой. Извините, что я на вас так налетела…

– Только имейте в виду, что у вашей сестры свидание… хм… любовное… можно, наверное, так сказать…

– Что это меняет? – насторожилась Ася.

– По сути, ничего. А по времени… Возможно, она вернется домой только утром. Так что постарайтесь не паниковать до утра, – улыбнулся Алексей. – Вы позволите мне пройти?

– Да, конечно, простите, я совсем ничего не соображаю… – опомнилась Ася. – Пойдемте на кухню.

Дверь одной из комнат была неплотно прикрыта, и оттуда доносился звук какого-то фильма. Андрей Изюмов не вышел поприветствовать гостя – видать, сильно увлечен киношкой.

Тем лучше.

Ася и Алексей свернули направо и оказались на тесной кухне.

Кисанов уселся за столик, повинуясь жесту хозяйки. Ася плотно притянула дверь и вопросительно посмотрела на сыщика.

– Ася, вы так разволновались… – первым делом произнес он. – Прошу вас, примите что-нибудь успокоительное и постарайтесь расслабиться.

– Да-да, вы правы, надо что-то такое…

Ася открыла холодильник, нашла там какие-то капли, накапала в стаканчик и проглотила.

– И еще подышите глубоко, – посоветовал детектив. – Вот так: вдооох… выдох! Вдооох… выдох!

Он часто замечал, что люди начинают непроизвольно выравнивать дыхание, когда им об этом говоришь, а тем более заражаешь своим примером. Вот и Ася, повинуясь его командам, задышала глубоко и почти спокойно.

– Превосходно. А теперь посмотрите на это лицо, – Алексей вытащил распечатки фотографий из портфеля и разложил их перед Асей. – Вам оно знакомо?

Ася помотала головой.

– Никогда не видела.

– Вы уверены? Фотографии сделаны на расстоянии, они не очень четкие, но все же всмотритесь еще. Может быть, этот человек вам кого-то напоминает?

Ася послушно вгляделась в снимки и снова отрицательно покачала головой.

– На Кирилла он не похож? – решился детектив на откровенный вопрос.

– На Кирилла? Совсем нет. Насколько я успела заметить тогда в кафе, у Кирилла волосы темные с рыжеватым оттенком, лицо немного удлиненное, – а этот совсем светлый, будто альбинос, лицо круглое. Да и ростом пониже, пожалуй.

– Ну тем лучше, – с некоторым облегчением произнес детектив, убирая фотографии обратно в портфель.

С облегчением весьма и весьма относительным: даже если на снимке и не Кирилл, из этого еще не следует, что он не может оказаться сообщником Изюмова. Ведь детектив Савина прекратила фиксировать его встречи с мужчинами по приказу папаши Каверина.

– А кто это? Почему вы мне показываете этого человека? Вы его в чем-то подозреваете?

– Не знаю пока… – уклонился от ответа Алексей.

Впрочем, ответить однозначно он действительно не мог.

– И почему вы не хотели, чтобы мой муж присутствовал при нашей беседе?!

– Ася, я сыщик. И я привык хранить в секрете любые переговоры, сведения, информацию, факты. Это профессиональное. Или, если угодно, профессиональная деформация, – улыбнулся Кисанов.

Он говорил сейчас не то чтобы неправду, – однако, слова, которые произнес Кис, на самом деле никак не объясняли Асе, почему он старается сохранить найденную информацию в тайне от ее мужа. Но люди почему-то очень часто довольствуются именно такими вот дурацкими объяснениями.

– Да-да, понимаю, – произнесла Ася задумчиво. – А вот вы говорите, у сестры мобильник разрядился? Да, возможно, но это ничего не объясняет, Алексей Андреевич. Она ведь знает, как я волнуюсь. Она могла бы попросить разрешения позвонить по телефону ресторана. Или по мобильному Кирилла. Или у кого-нибудь за соседним столиком. Ей бы никто не отказал, ресторан ведь приличный! Это ненормально, Алексей Андреевич! И не уговаривайте меня – это ненормально, вот и все! Что-то случилось, я чувствую! Нужно срочно объявить ее в розыск!

– Нет, Ася, в розыск вашу сестру объявить нельзя: не прошло и суток с того момента, как вы разговаривали с ней последний раз. И ничто не доказывает, что она пропала. Ваши плохие предчувствия полиция, как вы догадываетесь, в расчет брать не станет.

– Тогда вы. Начните ее искать, прямо сейчас. Вы же не будете рассуждать как полиция! Пожалуйста, прошу вас, это срочно!

Ася почти выкрикнула эту фразу.

– Ася, тише. Не то сейчас ваш муж сюда прибежит и тоже разволнуется, – с легкой улыбкой произнес Алексей. – И будете потом вместе глотать успокоительные капли.

Ему было совершенно все равно, разволнуется ли Асин супруг. Но отнюдь не все равно, подслушивает ли он за дверью кухни. На стекле висела кружевная занавеска, и если Изюмов притаился в темноте коридора, разглядеть его не представлялось возможным. Именно поэтому он спровоцировал Асю.

– Ой, надеюсь, что нет! – Молодая женщина вскочила с табуретки, приоткрыла дверь и выглянула в коридор. – Нет, все тихо. Может, Андрюша задремал перед экраном, с ним такое часто бывает…

– Хорошо. Продиктуйте мне адрес Полины. Фотография у вас найдется, думаю? Отлично, – Кис переснял фото, которое ему принесла Ася. – Как она сегодня оделась для похода в ресторан, не знаете? Может, она с вами советовалась?

– Нет, к сожалению. Хотя, если поразмыслить… Для такой погоды у нее куртка одна, которую я ей подарила: из тонкой кожи темно-вишневого цвета. И к ней Поля наверняка взяла подходящую сумку. У нее есть такая, темно-коричневая с вишневыми складками.

– Простите, это как?

– Ну, сумка кажется однотонной, темно-коричневой, шоколадной – но если ее раскрыть, то складки кожи раздвигаются и обнаруживают вишневый цвет, понимаете?

– Вроде бы да.

– И, конечно же, Поля надела и туфли в тон. У нее есть закрытые туфли, они поднимаются вот досюда, – Ася наклонилась и показала на своем подъеме, – и тоже кожаные. «В тон» – это значит вишневые, – пояснила Ася, доброжелательно улыбнувшись, дабы не обидеть умственно отсталого человека, коим, с ее точки зрения, являлся мужчина. По крайней мере, в вопросах стиля одежды.