Шоколадное убийство - Галина Куликова

Потомок древнего и гордого народа тем временем затянулследующий куплет, грозно поглядывая в сторону совещавшихся чужеземцев.

— Может, денег ему предложить? — робко высказалсяЖелезякин.

— Нет, этот идейный, только разозлится. Скажет —глобалистические гринго скупают их бессмертные души. Лучше бы напоить, тольководки нет, — возразил виновник торжества Паша.

И оба грустно посмотрели на Аленочкина. Он вгляделся в ихполные тоски глаза и вдруг радостно заявил:

— Будем петь! Ты, Паш, хоть несколько слов знаешь?

— По-испански?

— Нет, блин, по-румынски. Слова этого гимна,естественно. Покажем, что мы друзья, споем вместе. На всяких мероприятиях этоочень сближает.

Паша, чувствуя свою вину и ответственность за происходящее,не дожидаясь приглашения, сорвался с места и, спотыкаясь о ноги другихпассажиров, пробрался вплотную к самозабвенно поющему индейцу. Срывающимсяголосом Бочкин заголосил:

— «Сина „О, Патрия!“ ту сьенес де олива…» Аленочкин,которого никогда не покидало присутствие духа, уже успел разыскать на последнейстранице своего универсального путеводителя текст гимна, и они с Железякинымдружно грянули со своих мест:

— «Де ла пас эль аркангель дивино…» Индеец замер.Такого поворота событий он никак не ожидал. Мексиканцы тоже притихли, но черезнесколько строк начали подпевать уже белым пришельцам. И вскоре гимн хоромраспевал весь автобус, включая водителя и европейцев, которые, кажется, готовыбыли участвовать в любых акциях, включая коллективное самосожжение.

— Теперь мы правильные гринго, — облегченнозаметил Аленочкин, обращаясь к своим спутникам. — Во всяком случае,убивать нас пока не станут. Вон, вождь их совсем скис.

— Будем надеяться, — осторожно ответилЖелезякин. — Да, веселье пошло, только текилы не хватает.

Но текила вскоре появилась, и когда автобус въехал в город,его пассажиры были как одна большая дружная интернациональная семья.

* * *

Аленочкин, не привыкший расслабляться до конца, особенно внезнакомых местах, уже давно приметил в дальнем углу автобуса хмурого бородачас пронзительным взглядом. Он один не разговаривал, не пил и не улыбался ипостоянно шарил глазами по сторонам, как будто выискивал что-то. Единственныйраз встретившись взглядом с Вячеславом, он вздрогнул и демонстративноотвернулся.

Когда автобус остановился, именно этот пассажир первымвыскочил наружу и торопливо зашагал прочь, то и дело оглядываясь. Хотя поведениемужчины выглядело немного странным, Аленочкин быстро забыл о нем — начиналисьболее важные дела.

Автобус уехал, на прощание окутав членов экспедиции клубамисинего дыма. Они стояли на центральной площади Тутсла-Гутьеррес. Однообразныебелые дома, зелень, пыльные улицы — пейзаж довольно скучный. Зато радовало глазотсутствие туристов и экспортной экзотики. Соседний Сан-Кристобаль, культурныйцентр штата, был, конечно, куда интереснее для путешественника, но Аленочкинухотелось быть поближе к цивилизации, и он выбрал деловую столицу. Их гостиницарасполагалась в нескольких минутах ходьбы от площади. Туда они и направились, струдом веря, что, наконец, удастся отдохнуть после двух дней пути. Из гостиницыбизнесмен позвонил Заварову — руководителю подготовленной здесь, на месте,экспедиции. Эти люди уже ждали гостей из Москвы и готовы были отправиться впуть по первому их слову.