Свадебное путешествие в один конец - Дарья Калинина

— Твой брат — голодранец! — заверещала Ирочка. — Нужен он мне был! Сам не понимал, вот и пришлось ему растолковать!

— Да, — ядовито произнесла Ася. — Ирочка у нас только с богатенькими встречается. Если мужик просто работяга, то она от него носик в сторону. И вперед. Тоже мне, фифа нашлась!

— В десерте был яд.

Монотонный голос Робинзона подействовал на обеих подруг, словно ушат холодной воды. Ирочка замолчала и снова задрожала от пережитого ею ужаса. Аська тоже замолчала. Но от удивления. Она даже рот открыла. Так и смотрела на детектива.

— Какой яд? Чего вы мелете? Лекарство там было. Дедикамен. Бабушка моя его еще принимала от кишечных паразитов.

— Чего?

— От глистов.

— У твоей бабушки были глисты?

— У нее сложности с кишечником были. Вот и пила. Убойная штука. Полтаблетки выпьешь и целый день потом на унитазе тусуешься.

— В десерте был сильнодействующий яд.

— Не было такого. Лекарство там было. Дедикамен.

— В третий раз вам повторяю, уважаемая Ася, — не повышая голоса, но уже заметно раздражаясь, сказал Робинзон. — В десерте был яд. И в связи с этим я хочу у вас спросить, где в настоящий момент находится ваш брат.

Ася таращилась на следователя, словно он только что на ее глазах сначала сожрал живую кошку, а потом вытащил ее у себя из уха. Целую, невредимую и даже сухую и пушистую.

— При чем тут Лешка? — произнесла она наконец. — Он тут совсем ни при чем. Что я ему дала, то он Аське и всыпал в десерт. И сам же ей его отнес. Хотел полюбоваться, как она лопать станет! А потом в сортир помчится! А сортир Лешка еще и запер! Вот бы она побегала по кафе, пока ключик-то нашла! Все бы со смеху померли.

— Ах ты сучка!

— А ты стерва! Вечно тебе все самое лучшее! Легко ли это другим видеть!

— Завистливая дрянь!

— Самодовольная стерва!

Тут уж и авторитета Робинзона не хватило. Подруги не угомонились, пока не наговорили друг другу все гадости, которые были у них в запасе. Робинзон беспомощно замолчал, видя, что на его миротворческие попытки попросту никто из девиц внимания не обращает.

— Успокоились? — спросил Робинзон у подруг спустя пятнадцать минут.

Ира с Асей синхронно кивнули головами.

— Тогда вернемся к нашим баранам.

— К каким баранам?

— К яду в десерте у Ирочки. И к убийству Валеры.

— Что вас зациклило?! — возмутилась Ася. — Какое еще убийство?! Я с ним вчера разговаривала. Он был жив и здоров! Сегодня обещал ко мне заглянуть. Вот я его и ждала. Думала, он пришел, а это, блин, вы явились.

— В котором часу вы с ним разговаривали?

— Ну… Около шести вечера.

— И где он был?

— Где ему быть? Дома он был.

— Вы ему звонили на сотовый или на домашний?

— На трубку, естественно. Сама-то я в это время в городе тусовалась. Что я, дура, ему с трубки на домашний звонить?

— И он вам сказал, что находится дома?

— Ну да.

— А приехать не предложил?

Ася замялась. Все ждали. И в конце концов неохотно она все же ответила:

— Не предложил. Сказал, что голова у него болит. Что завтра увидимся.

— А то, что в это время он находился на квартире у своей бывшей любовницы, вы не знали?

— Что-о-о-о? У какой это бывшей? У Ирки, что ли?

Взгляд, который кинула Ася на свою соперницу, был наполнен такой жгучей ненавистью, что удивительно, как все вокруг не вспыхнули от ее огня.

— Ах ты тварь паскудная! Это он к тебе поперся! И чем ты их берешь только? Ну, скажи мне! Чем?! Ведь ни рожи, ни кожи — ничего!

— Заткнись, дура! — устало произнесла Ирочка. — Не было меня в это время дома. Ясно тебе? Я в пансионате отдыхала. Вот с ней.

И она кивком указала на Маришу. Но Ася не желала успокаиваться.

— А чего он тогда к тебе домой поперся?

— Сама не понимаю.

— И чего он там у тебя делал?

— Что делал, тоже не знаю. А вот чем это все закончилось, скажу.

— Ну? И чем же? Чем?

— Убили его. Вот чем. Горло от уха до уха перерезали. И так оставили.

— Врешь, — недоверчиво посмотрела на нее Ася.

— Клянусь.

И Ирочка внезапно заплакала. То ли от жалости к Валере, с которым, что ни говори, а почти полгода делила кров, стол и постель. То ли от страха за свою собственную жизнь. Но ее слезы неожиданно лучше всяких слов и объяснений убедили Асю в том, что все ею услышанное про Валеру чистая правда.

— Да ты что?! — прошептала она совершенно убитым голосом. — Правда, что ли? Убили его? Да, Ирка?

— Угу.

И закрыв лицо руками, Ася внезапно завыла страшным голосом.

— О-о-о-о! У-у-у-у! А-а-а-а! — завывала она. — Горе-то какое-е-е-е! Осиротели мы с тобой, И-и-ирка-а-а!

— Что же делать-то теперь будем, Аська? — всхлипывала в ответ Ирочка. — Одна ты у меня осталась!

— И ты у меня одна!

Удивительным образом общая утрата примирила бывших соперниц. Не стало причины, по какой они ненавидели друг друга. И теперь они снова стали прежними закадычными подружками, доверявшими свои главные секреты друг другу. И упоенно рыдали, устроив голову друг дружке на плечо.

Марише с Инной даже завидно стало. То есть Инне завидно стало: какие бушуют страсти! А Мариша откровенно недоумевала. Ну, видела она этого Валеру. Правда, не в слишком хорошем виде. И что с того? Все равно она могла поклясться, что особо привлекательной эта особь мужского пола и при жизни не была. Из-за чего же тогда такие эмоции?

Детектив, сам будучи мужчиной, лишь умилялся, глядя на рыдающих подруг. Вот бы и по нему кто-нибудь так убивался! Конечно, для этого нужно помереть, а умирать Робинзон в ближайшее время не собирался, но все-таки завидно. Ах, как завидно-то, батюшки!

Но, умиляясь, он не забывал про дело. И именно он положил конец стенаниям Аси с Ирочкой.

— Вот что, девушки! — строго произнес детектив. — Хотите вы того или нет, а ваш любимый был убит. И мы должны разобраться, чьих рук это дело.

— Да, да.

И повернувшись к Асе, детектив спросил:

— Ваш брат, вы уверены, ни при чем?

— Алешка? Нет, конечно!

— Он не испытывал неприязни к вашему любовнику?

— С какой это стати? Нет. Не испытывал.

— А общие дела у них были?

— Какие дела? Алешка — актер. А Валера на змеях зарабатывал. Они даже знакомы толком не были. Так мельком как-то раз виделись. Здрасте, здрасте. Это Валера. А это мой брат Леша. Вот и все.