Дверь, ведущая в ад - Евгений Сухов

– Ага, – кивнул я, поняв, что пути отступления Ириной отрезаны, и превращение ее в наживку для преступника идет полным ходом.

– Ну что, какие приемы самообороны я должна изучить? – Ирина была, как всегда, готова брать «быка за рога» без всякой подготовки и затяжного рассусоливания.

– Собственно, таких приемов всего три, – сказал я. – Поскольку маньяк нападает, скорее всего, сбоку или сзади, и ты лишена возможности пнуть ему между ног, ты можешь либо заехать ему что есть силы локтем в живот и попытаться высвободиться от захвата или накинутой на твою шею веревки, либо резко и неожиданно заехать затылком по его лицу. А еще ты можешь ударить его каблуком по ногам: стопе или голени. Повторяю, все удары должны быть сильными и резкими, чтобы взвыл от боли и невольно ослабил хватку, а ты получила бы возможность самостоятельно высвободиться. А иначе он просто разозлится и придушит тебя быстрее, нежели делает это обычно. Все понятно? – Я посмотрел Ирине в глаза увидел, что поняла она все правильно. – Хорошо, – продолжил я. – Тренер я, конечно, аховый, но все же давай хоть немного потренируемся.

– Давай, – согласилась Ирина.

– Значит, так, – произнес я. – Я нападаю сзади…

Сказав это, я зашел Ирине сзади и резко обхватил ее одной рукой, а другой зажав ей рот. Единственное, что она смогла сделать в этой ситуации, это несильно ударить меня ногой по голени. Я ослабил хватку, зашел к ней спереди и недовольно буркнул:

– Плохо.

– Давай еще, – попросила Ирина. – Я просто не ожидала…

– А он и нападает неожиданно, – парировал я.

– Ну, ладно, ладно, я понимаю, – виновато произнесла она. – Давай еще разок.

– Хорошо, – согласился я. Потом на что-то как бы отвлекся и снова, быстро зайдя ей в тыл, обхватил ее за шею одной рукой и зажал рот другой. На сей раз, если бы я не откинул голову назад, мое лицо, надо полагать, было бы в кровь разбито ее затылком.

– Молодец, – констатировал я. – Давай еще раз.

Я подумал, что наш маньяк, как и Филипп Бузько, тоже может пользоваться при нападении на жертву веревкой, а уж потом обматывать ей руки и ноги скотчем. Оглядевшись по сторонам и не найдя в комнате ничего путного, я сходил в ванную и принес большое длинное полотенце. Теперь, зайдя сзади и накинув Ирине на шею петлю из свернутого в жгут полотенца, я держался от нее на расстоянии, дабы не получить удар затылком по лицу. Но не успел я как следует сжать петлю, как получил удар ногой по голени. Он был бы весьма и весьма ощутим, если бы Ирина была не в пушистых домашних тапках, а в зимних сапогах или даже туфельках на каблуке. Почти одновременно я получил резкий и болезненный тычок локтем в живот, от которого у меня перехватило дыхание. В следующее мгновение Ирина, как-то изловчившись, высвободилась из петли и с победным криком отпрыгнула от меня метра на три.

– Ну, как сейчас? – хитро улыбнулась она.

– Слава богу, благополучно… для меня, – выдохнул я. То, что Ирина оказалась хорошей ученицей, не явилось для меня неожиданностью.

– А если он приставит к моему горлу нож? – спросила она. – Я ему локтем в живот, а он мне ножичком по горлу. И привет.

– Вот я и говорю, что вся эта твоя затея с подставой…

– Мы уже все решили, – не дала мне договорить Ирина. – Как надо действовать, если маньяк будет с ножом?

– А я думаешь знаю? Я же тебе не спецназовец какой-то. Надо как-то умудриться отвести руку с ножом от горла хотя бы на пару секунд, а затем все те же приемы: удар затылком в лицо, удар локтем под дых, удар ногой по ступне или голени. Надо в Интернете глянуть.

Мы набрали на ноутбуке «как обороняться, если тебе приставили нож к горлу». Почитали…

– Понятно, – кивнула Ирина и закрыла ноутбук. – Давай нападай на меня сзади с ножом.

Я стал оглядываться в надежде найти что-нибудь, что напоминало бы нож. Линейку, что ли… Может, ложку?

– Ты что делаешь? – следя за моими действиями, спросила Ирина.

– Ищу что-нибудь, похожее на нож, – ответил я.

– Зачем похожее? У тебя что, нет настоящего ножа? А чем ты хлеб режешь?

– Да есть у меня настоящие ножи. На кухне.

– Так сходи и принеси…

Я пошел на кухню и принес самый тупой нож, который никогда не использовал.

– Давай нападай, – приказала Ирина.

– Минуточку, – ответил я и, посвистывая, стал ходить кругами вокруг Ирины, как бы не обращая на нее внимания, а потом, когда ей это стало надоедать, вдруг одним прыжком очутился у нее сбоку, сделал зверское лицо и, приставив к ее горлу нож тупым концом, гнусаво произнес, нарочно растягивая гласные звуки: – А‑а ну-у, быстренько скидыва-ай-ка с себя-а одежонку, кра-асотка, не то щас я те-ебя на-а хрен па-арежу! И не дергайся, де-етка, ина-аче будет о‑очень бо-ольно!

– Хорошо, хорошо, – испуганно произнесла Ирина и начала раздеваться. Улучив момент, когда моя рука с ножом оказалась не вплотную к ее горлу, она быстро повернулась ко мне, резким движением отвела вбок руку и так ткнула мне локтем в живот, что у меня перед глазами поплыли радужные круги. Я перегнулся пополам. Нож выпал из моих рук. В это время ее коленка уперлась мне в подбородок, обозначая удар в лицо. Я откинул голову назад, будто, и правда, получил хороший удар и, тотчас схлопотав еще один удар (ладошкой) в ухо, повалился на пол.

– Ну как? – наклонилась надо мной Ирина.

– В ухе звенит, – ответил я, с трудом поднимаясь на ноги. – А в целом – неплохо.

– Тогда, может, еще?

– Конечно. Почему бы нет?

Мы еще немного потренировались, чтобы как-то отточить ее технику, после чего поужинали и легли спать.

– Когда начнем? – спросила Ирина, когда я уже почти заснул и едва расслышал ее вопрос.

– На днях, – ответил я.

– Значит, завтра?

Но я уже не сказал ничего. Я спал.

Вот так и получилось, что начали мы завтра…