Связанные одной тайной - Антон Леонтьев

— Пей! — снова велела старуха.

В ту же секунду из соседней комнаты донесся звук падения и стон. Евсеевна устремилась на помощь мужу, который зацепился за половицу и грохнулся на пол. Таня же, воспользовавшись удобным моментом, подняла матрас, выплеснула под него содержимое кружки, а затем быстро поднесла ее к губам, сделав вид, будто только что завершила пить. И вовремя, — как раз вернулась Евсеевна. Забрав у девочки кружку, старушка удовлетворенно сказала:

— То-то же! Теперь спи. И ничего не бойся, больше никто спрашивать о тебе не станет. А дед тебе завтра привезет из города красивое платье!

В самом деле привез. Только Тане было не до обновок. Ей не хотелось обманывать людей, спасших ее от смерти, но старики буквально взяли спасенную в плен. Она же стремилась на волю, и выход был один: побег.

Ну и как воплотить идею в жизнь? Евсеевна с Иванычем хоть и пожилые, однако справиться с ними не так-то легко. Да, они весь день были чем-то заняты, но если Иваныч уходил на моторке на реку, то за ней присматривала Евсеевна, а если та принимала страждущих, то от девочки не отходил Иваныч.

Той же ночью Таня вдруг проснулась с бьющимся сердцем, вспомнив, что день рождения у нее седьмого сентября. И теперь девочка точно знала, что золотой медальон ей подарила великая княгиня Клементина Бертранская. Таня даже вспомнила встречу с этой дамой на далеком, залитом солнцем побережье. А еще — о чем вела с ней беседу по-французски.

Она говорила по-французски?

Воспоминания возвращались быстро, но вразнобой и урывками. И Таня поняла: все дело в том, что она больше не пьет напиток, приготовленный Евсеевной. Пришлось каждый раз изобретать что-то новое, зелье попадало то под матрас, то в кадку с фикусом, то прямо на землю. Однажды Евсеевна едва не застукала ее за этим занятием, и Таня подумала, что долго так продолжаться не может.

Перестав пить чудо-отвар, Таня ощутила, что все тело, уже переставшее болеть, вдруг снова заныло, а процесс заживления раны на груди замедлился. Но если такова цена за то, чтобы она вспомнила, кем является и что с ней произошло, то Таня была согласна. Теперь девочке стало совершенно ясно: если старики поймут, что «внучка» их обманывает, они запрут ее в подполье. Да, Евсеевна с Иванычем искренне любят «Дашу» и не хотят причинить ей вред, однако ни за что добровольно не отпустят от себя.

Таня знала, что ключ от входа в избу Евсеевна вешает себе на грудь. А окна закрывались при помощи хитроумной системы так, что полностью их не распахнуть. Бежать можно было только ночью.

Однажды вечером старуха, как обычно, принесла напиток. Тане не удалось придумать отговорку, чтобы выпроводить Евсеевну и вылить зелье, пришлось отвар проглотить, причем до последней капли. Тогда девочка решила: надо уходить сегодня же.

Ее комната тоже закрывалась на ключ, но Таня сумела за несколько дней до этого вытащить у Иваныча дубликат — дед все равно им не пользовался, дверь всегда запирала Евсеевна. Покинув свою каморку, Таня прошла по коридору к двери спальни стариков.

Одна из половиц предательски скрипнула под ногами, и девочка замерла. Затем осторожно толкнула створку и увидела крепко спавших на большой старинной кровати супругов.

Беглянка осторожно подкралась к Евсеевне, издававшей богатырский храп. Пожилая женщина лежала на боку, и Таня разглядела ключ, свесившийся на веревочке с шеи «бабушки». Девочка вынула из кармана заранее припасенные ножницы, осторожно перерезала веревку — и подхватила упавший ей в ладонь ключ. Ничего не почувствовав и зачмокав во сне, старуха перевернулась на другой бок и снова захрапела.

Таня быстро вышла из спальни, сняла с вешалки плащ Иваныча, натянула резиновые сапоги Евсеевны и вынула из ящика в обеденном столе конверт, в котором лежали деньги.

Красть их было стыдно, но беглянка пообещала самой себе: когда она найдет свою семью, то обязательно вернется сюда, чтобы вернуть долг, поблагодарить стариков за свое спасение и объяснит, почему сбежала. Таня ведь понимала, что ее побег станет для них тяжелым ударом. Главное сейчас — добраться до Москвы и для этого требуются деньги. Оказавшись в городе, она отыщет родителей, а стариков будет потом навещать, чтобы им одиноко не было. Только вот удерживать себя в избушке она, Таня Волкова, больше не позволит…

Девочка покинула домик и вышла во тьму. Внезапно сделалось страшно — ведь ей толком неизвестно, куда идти. Она лишь знала, что где-то на другом конце поселка должна быть дорога, ведущая в райцентр. Однако найти ее Таня не смогла, а вместо этого угодила в лес. Да к тому же до того редкий, едва крапавший с неба дождик перешел в настоящий ливень.

Она промокла до нитки, но продолжала плутать по лесу, не имея понятия, как выйти на шоссе. Было по-прежнему темно. Таня несколько раз упала, зацепившись ногой за корень или корягу, расцарапала лицо ветками и даже свалилась в яму, заполненную грязной водой.

Наконец деревья расступились, ей удалось выйти из леса. Однако каковы же были ее удивление и разочарование, когда девочка поняла, что, в сущности, плутала на одном месте и находится всего в нескольких десятках метров от берега реки, на котором располагался домик стариков. Конечно же, ей надо было лучше, тщательнее подготовиться к побегу!

А ливень перешел в настоящую бурю. Тане очень захотелось вернуться в избушку — быть может, старики даже и не заметят того, что «внучка» пыталась бежать. Но что, если уже хватились ее и после возвращения запрут в подполье? Тогда она уже больше никогда не сможет уйти от них…

Начинало светать. И в косых лучах восходящего солнца, пробившихся сквозь тучи, Таня заметила, что перед избушкой стоит вереница черных джипов. Сердце у нее екнуло: неужели… неужели это за ней приехали? Ее родители искали дочку — и наконец нашли? Причем именно в тот момент, когда она убежала? Девочка, испытывая невероятное облегчение, направилась к избушке.

Когда до той оставалось совсем недалеко, из домика вышли несколько мужчин в черном и не самой приятной наружности. Вслед за ними, крича и размахивая руками, выбежал Иваныч. Таким возбужденным Таня его никогда не видела. Он, кажется, даже попытался напасть на одного из мужчин. Но тот, развернувшись, вытащил пистолет и — выстрелил в старика. Иваныч ничком упал в грязь.

Сверкнули молнии, послышался громкий раскат грома. Оглушенная Таня стояла под холодным дождем, не двигаясь с места. Потому что воспоминания — все, в том числе и самые ужасные, — вдруг вернулись к ней. Буквально хлынули в душу, заполняя ужасом и лишая надежды. Она хотела найти папу с мамой? Но ведь у нее уже никого нет — все родные были точно так же хладнокровно убиты! И виноват в этом дядя Леня Чех.

Хуже всего было осознание того, что и типы в черном являлись именно людьми дяди Лени — в этом Таня не сомневалась, ведь лица двух молодчиков она тоже припомнила.

Девочка нырнула за перекошенный забор, чувствуя, что ей делается плохо. Сквозь щель наблюдала за тем, как человек в черном пнул старика, а потом махнул другим. Те вытащили из одного из джипов канистры и стали поливать их содержимым избушку.