Прошлое не продается - Алексей Макеев

– Боже мой! Что же теперь будет?! – зарыдала Полина, обхватив голову руками. – Что же мне делать?!

– Успокойтесь, не надо впадать в отчаяние, – попытался успокоить ее Гуров. – Я не думаю, что положение безнадежное. В конце концов, учитывая обстоятельства, будем добиваться от руководства согласия на выкуп детей за эти чертовы украшения. Как бы там ни было, а их жизнь неизмеримо дороже. Уверен – нас поймут. Похоже, теперь я понимаю, что именно они задумали.

– Ну что, поедем осмотрим место происшествия? – Стас был непривычно суров и сдержан. – Экспертов возьмем, пусть снимут отпечатки пальцев с дверных ручек и следы обуви с пола.

– Да, и немедленно поставить на прослушку оба телефона, Полины и ее соседей. Я уверен, очень скоро похитители позвонят. Все, выезжаем! – Придерживая под руку убитую горем женщину, он направился к выходу.

Их встретила плачущая соседка Полины, которая уже поняла свой промах и теперь корила себя за это. Молоденький эксперт тут же приступил к делу, орудуя пушистыми кисточками и еще какими-то приспособлениями.

– Вам не стоит себя судить так строго, – проходя в залу, заметил Гуров, – провести можно кого угодно. К тому же, окажи вы им сопротивление, они могли бы вас просто убить. Это ситуацию усугубило бы еще больше.

Полина, по-видимому утратив всякий интерес к происходящему, молча сидела за столом. Вскоре прибежал Крячко.

– Все, наши техники уже на АТС. Если бандиты позвонят, они наготове.

– А гаишники номер «УАЗа» через свою базу пробили? – оглянулся Гуров.

– Пробили. Номера липовые, таких в базе данных нет. – Стас развел руками.

Услышав это, Полина со стоном, что-то причитая, повалилась на стол. Казалось, у нее отняли последнюю надежду.

– Вы лица этих фальшивых милиционеров хорошо запомнили? – Гуров обернулся к соседке Полины. – Нужно будет составить фоторобот. Это облегчит их поиск. Пока будьте на телефоне, а вам, Полина, нужно быть дома и тоже ждать звонка. Давайте я вас провожу.

Когда они зашли в квартиру Полины, как по волшебству, зазвонил стоящий в прихожей телефон. Женщина замерла, не решаясь поднять трубку, словно боялась, что услышит что-то страшное.

– Полина, возьмите трубку, – негромко сказал Гуров.

Женщина покачнулась и подошла к телефону. Гуров прислушался. На том конце провода о чем-то говорила женщина.

– Что вы говорите? Я вас не понимаю. Какая больница?.. Что?! – Глаза Полины округлились. – Мальчик мой, это ты! А Илья? Он рядом с тобой? Не может быть! Какое счастье! Я сейчас же, немедленно еду к вам.

Гуров понял, что произошло нечто экстраординарное, нарушившее планы похитителей.

– Где мальчики и что с ними? – быстро спросил он Полину.

– Машина, на которой их везли, на Ленинградском шоссе попала в ДТП, у детей есть серьезные ушибы, но ни ран, ни переломов нет. Надо ехать! Они в ближайшей от места аварии больнице.

Позвав Стаса, Гуров поспешил вниз. Полина уже стояла у их служебной «Волги». Через полчаса они были на месте. Дети и в самом деле серьезно не пострадали. И хотя их до неузнаваемости изукрасили йодом и облепили пластырями, выглядели они бодро и даже весело. Собственно говоря, мальчики даже не поняли, что же на самом деле с ними произошло и почему так плачет мама.

По их словам, дяденьки-милиционеры были не злые, они шутили и угощали их конфетами. В одном из переулков мальчиков перетащили в другую машину, в которой сидели двое парней в обычной одежде. Старший из ребят, Костя, припомнил, что машина была черно-синего цвета, какая-то иномарка. Когда они поехали снова, через какое-то время машину внезапно очень сильно тряхнуло, словно она на что-то наткнулась. Был слышен громкий грохот, стук, скрежет железа, мальчиков спасло лишь то, что они сидели на заднем сиденье и их бросило на спинки передних кресел. Парень, сидевший на пассажирском месте, с разбитым в кровь лицом куда-то убежал, а водитель потерял сознание. Потом кто-то сказал, что у него сломана нога.

– Надо спешить! – Гуров хлопнул Стаса по плечу. – Быстренько выясни, в какую больницу отправили водителя машины, попавшей в ДТП на сороковом километре Ленинградского шоссе. А я пока решу вопрос, куда определить Антошиных.

Он созвонился с директором одного из подмосковных пансионатов, которому когда-то помог отделаться от местных рэкетиров. Тот не раз уже звал Гурова заехать отдохнуть на недельку-другую. Но, как всегда, времени у Гурова для отдыха не находилось. И вот теперь он решил использовать это обстоятельство, чтобы на какое-то время укрыть там женщину с детьми.

Когда он покончил с телефонными звонками, вернулся Стас и сообщил, что пострадавший был отправлен в травматологию, до которой минут двадцать езды. Когда их «Волга» притормозила у железных ажурных ворот травматологической клиники, спустя всего несколько секунд сзади, скрипнув тормозами, остановилась белая «Тойота» с тонированными стеклами. Ее пассажиры, увидев машину с синими номерами, даже не стали глушить двигатель. Проследив глазами за Гуровым и Крячко, которые направлялись ко входу в вестибюль клиники, они поняли, что опоздали. Взревев мотором, «Тойота» резко взяла с места и, выбросив из-под задних колес мелкие камушки, стремительно умчалась прочь.

Узнав в приемном покое, куда поместили водителя машины, и выпросив у санитарки халаты, Гуров и Стас направились к лестнице, ведущей на второй этаж здания. Взявшаяся их сопровождать молодая практикантка рассказала о состоянии поступившего и о том, какая помощь ему была оказана. Обнаружив, что водителя поместили в общую палату, Гуров попросил прислать дежурного врача. Тот появился через несколько минут, несколько озадаченный и даже раздраженный просьбой оперов.

– Слушаю вас, – словно сделав им крупное одолжение, важно изрек эскулап.

– Полковник Гуров, Главное управление уголовного розыска. – Гуров не спеша развернул удостоверение, дав невысокому, плотному, широченному доктору прочесть его от буквы до буквы.

– О-о-о… – уже другим тоном произнес врач. – Чем могу быть полезен?

– Я хотел бы узнать, когда может быть выписан больной с переломом ноги, который поступил к вам с Ленинградского шоссе.

– Дня через два. – Врач пожал плечами. – Состояние у него относительно удовлетворительное, разве что есть вероятность скрытой черепно-мозговой травмы. Хотя на первый взгляд явных симптомов не выявлено.

– А нельзя ли его положить в отдельное помещение, пусть и не отличающееся комфортом?

– Ну-у… – Врач задумался. – Если только в изолятор. А чем, хотелось бы знать, продиктована такая необходимость?

– Тем, что мы не хотели бы рисковать жизнью его соседей по палате.

– Он что, буйнопомешанный? – встревожился врач.

– Нет, у него коллеги могут оказаться таковыми. Он слишком много знает и может проговориться. Поэтому они могут предпринять попытку его физического устранения. Кстати, мы хотели бы прямо сейчас с ним пообщаться. А в общей палате, сами понимаете, это не вполне уместно. – Гуров едва не рассмеялся, увидев, как после его слов о буйнопомешанных коллегах водителя его собеседник заметно переменился в лице.