Прошлое не продается - Алексей Макеев

Направляясь в Москву, Гуров решил попутно заехать в Шмадряевку. Вчера вечером в условленном месте он встретился с Амбаром. Тот сообщил, что прежний марвихер, проживавший там и специализировавшийся на дорогом антиквариате, уже преставился, а его бизнес подхватил внук – копия дедушки. Столь же алчный и неразборчивый в средствах и путях к обогащению. Проживал марвихер-2 в доставшейся ему по наследству квартире деда по улице Зеленый Тупик. Номер дома и квартиры запомнить было проще простого – и то и другое значилось под номером тринадцать. Вспомнив это обстоятельство, Гуров едва не рассмеялся вслух. «Вот и не верь в судьбу, – размышлял он. – Тут уж прямо сам номер дома и квартиры указывает, что за фрукт там обитает». Кроме того, информатор сообщил, что внучок свои сделки проворачивал исключительно в вечернее и ночное время. Несмотря на алчность, внук марвихера был чрезвычайно осторожен и имел дело только с теми, кто приходил к нему по особой рекомендации. Образ жизни вел уединенный, очень замкнутый.

Семьи у него никогда не было, хотя ему перевалило уже за тридцать. Ходили слухи, что лет десять назад внучок кого-то жестоко кинул. Обманутый им тип, разыскав обидчика в ресторанной компании, окруженного шикарными девицами, так впечатал ему в пах носком ботинка, что пылкого ловеласа пришлось немедленно везти в реанимацию. Несмотря на все старания врачей, его мужское достоинство спасти так и не удалось. С тех пор рестораны и толпы девиц для него остались в прошлом.

Порулив по Шмадряевке, «Волга» остановилась у приличного вида краснокирпичной трехэтажки. Справа и слева за кронами высоких тополей виднелись дома, судя по всему, такого же фасона. Прикинув, в каком из подъездов может быть квартира марвихера, Гуров направился к железной двери подъезда с кодовым замком. Мельком взглянув на отполированные пальцами кнопки запорного устройства, он усмехнулся. Ну и ну! Какой смысл выпендриваться со всякими там кодами, если любой бомж уже давным-давно знает, что отпереть замок можно, нажав именно на эти блестящие кнопки. Такие замки – лишь расход для семейного бюджета жильцов при мизере гарантий безопасности.

Поднявшись по выщербленным ступенькам на третий этаж, Гуров нажал на кнопку звонка рядом с мощной стальной дверью, оклеенной дорогим кожзаменителем, с пришпандоренным сверху литым латунным номером «13». Из квартиры донеслось мелодичное тирликанье, динамик речевого синтезатора над дверью вежливо пропиликал с каким-то японским акцентом: «Ми вам осень рати, просим немнозко потоздать». Через некоторое время за дверью послышались шаги, что-то щелкнуло, видимо, открылась внутренняя дверь, в дверном «глазке» мелькнула тень, и непонятно чей – мужской или женский – голос высокого тембра недовольно пробрюзжал:

– Кто там? Вам кого?

В нем сквозило капризное недовольство сибарита, вдруг разбуженного посторонним. Судя по всему, визит Гурова пришелся на неурочное время.

– Извините, я – Михаев Василь Васильич, – придав голосу некоторое заискивание, через дверь сообщил Гуров. – Мне бы увидеть Шушаева Юлия Дмитриевича. Вам насчет меня должны были позвонить.

– Кто еще там должен был звонить? – В голосе Шушаева ощутимо звучали нотки недоверия и неприязни.

– Соболь. Витька Соболь. Вы знаете такого?

– А ты его откуда знаешь? – еще больше насторожился Шушаев.

– Да… на одной зоне срок мотали. Я за фарцу, а он за гоп-стоп.

– Да?.. Хм… А погоняло твое как?

– Бакс. Васька Бакс. – Гуров старался придерживаться золотой середины, не впадая в роль ни мелкого фраера, ни крутого пахана.

– Так что у тебя за дело-то? – уже профессиональным деловым тоном пропищал Шушаев, ни на секунду, как догадался Гуров, не отрываясь от «глазка».

– Ну, вслух об этом говорить не хотелось бы. Уж больно оно деликатное. – Гуров изобразил неуверенность. – Если вы заняты, я могу зайти и в другой раз. Вы только скажите когда.

– Подожди пару минут, – откликнулся Шушаев, уходя куда-то в глубь квартиры.