Убийственная красота - Фридрих Незнанский

— Что там Клавдия, на ней, дай ей бог здоровья, еще пахать и пахать… Я сейчас, Славка, профессора до приступа сердечного довел. Надо срочно расширить сосуды!

— Профессору?

— Себе. Ему уже расширили.

— Клиент жив?

— Скорее да, чем нет. А вообще, если серьезно, с любопытными личностями довелось мне познакомиться за эти сутки. Давай-ка тяпнем по рюмке, Ирина бутербродов настрогала. Сейчас перекусим маленько. Я Левина и Безухова на четырнадцать вызвал. Так что запасец времени небольшой есть. Что у тебя? Орлы твои накопали что-нибудь в доме Климовича? — Саша выложил на тарелку бутерброды, включил кофеварку, наполнил рюмки.

— Ну по малой?

Они выпили.

— Кое-какая информация появилась, — откликнулся Грязнов. — Во дворе дома по улице Строителей одна бдительная старушка из окна своей квартиры видела утром девятнадцатого августа мужчину, который выгуливал собаку. Ее внимание привлекла собака — она все время рвалась с поводка, да и собак таких в их дворе нет. Знаешь этих старушек, которые все видят и за всеми исподтишка наблюдают. Бдительные такие гражданки. Так вот эта гражданка утверждает, что данного беспородного кобеля она во дворе раньше не видела.

— А мужчину?

— Лицо мужчины она не разглядела. Сказала только, что он невысок ростом и щуплый такой. Но вот что увидела: мужчина вынул из карману трубку сотового, и только он набрал номер, как прогремел взрыв. Бабушка сначала не поняла, что это взрыв. Грохот услышала. И увидела, что мужичок сразу после взрыва отвернулся от подъезда Климовича. До взрыва смотрел именно в ту сторону, а после — отвернулся. И ее это очень удивило: естественная реакция человека среагировать на необычный звук и из природного человеческого любопытства подойти, выяснить, что случилось. А неизвестный мужчина сделал прямо противоположное: он направился в другую сторону, причем довольно быстро. И скрылся вместе с собакой за углом. Псина при этом упиралась и отчаянно лаяла. Бабуля наша, будучи человеком активной жизненной позиции, вышла во двор узнать, что же произошло. И находилась на месте происшествия достаточно долго, пока приехавший наряд милиции не разогнал любопытных. А по пути домой обнаружила ту же псину, разгуливающую по двору безо всякого поводка.

— Вот как? Фоторобот?

— Бесполезно. Я ж говорю, лица она не разглядела. Четвертый этаж.

В кармане Грязнова запиликала трубка.

— Але? Колобов? Где ты? Ага… — Слава слушал, нетерпеливо постукивая ногой. — Приезжай сюда, на Дмитровку. И тащи с собой, как ее там… Лисовскую.

Вячеслав отключил мобильник.

— Что?

— Колобов допрашивал даму, соседку Климовича по подъезду. Кажется, что-то интересное. Сейчас подъедет.

— Ладно, вот-вот и мои подойдут, я коньяк убираю пока.

— Это ты правильно сказал: пока убираешь. Временно, так сказать, — одобрил Грязнов.

Турецкий освободил стол, и тут же в дверь постучали. На пороге возникли Левин и Безухов.

Мужчины обменялись приветствиями, все расселись вокруг стола.

— Ну, с кого начнем? С Левина? Нет возражений?

Возражений не последовало.

— Олег, что у тебя?

— В Лицензионной палате был, разговор с заместителем убитого Климовича состоялся, это гражданка Кузьмина. Она меня чуть с ума не свела, эта мадам. То говорила, что выдача лицензии — прерогатива Климовича, и тогда выходит, что можно связывать покушение с профессиональной деятельностью убитого, то полчаса распиналась о том, что выдача лицензии — труд коллективный. И смерть отдельно взятого Климовича ничего не решает. У меня от нее голова распухла. Вот диктофонная запись, можно прослушать. Я после визита к ней ознакомился с уставными документами палаты и пришел к выводу, что система выдачи лицензий действительно выстроена таким образом, что сам по себе Климович — фигура номинальная, вроде английской королевы. Копии документов прилагаются.

— Ладно, запись прослушаем позже и документы просмотрим. Кирилл, что у тебя?

— Моя группа работала сегодня по адресу Староконюшенный переулок, дом девять, где проживает Литвинов, — чуть покраснев, начал застенчивый Безухов. — В задачи группы входило выяснение обстоятельств, при которых на двери Литвинова появилось взрывное устройство. Был проведен опрос лиц, проживающих в данном подъезде. Никто из опрошенных ничего подозрительного не видел. Что, в общем, неудивительно. Люди пользуются лифтом, пешком никто не ходит, тем более на пятый этаж, где проживает Литвинов. Консьержка, гражданка Милютина, работавшая сутки с девяти утра восемнадцатого до девяти следующего дня, ничего существенного не показала. Восемнадцатое августа — это было воскресенье. Днем народу было мало, все в основном на дачах. С четырнадцати до семнадцати подъезд мыли двое молодоженов из соседней парадной. Они тоже никого из посторонних не видели. Как не видели и коробки над дверью квартиры Литвинова. К вечеру жильцы начали стекаться. К кому-то приходили гости. Короче, народ сновал туда-сюда. Но она ничего подозрительного не заметила.

— Она весь день сидела в своей каморке под лестницей, никуда не выходила? — спросил Александр.

— Выходила минут на двадцать. У нее клубок с вязанием закончился. И она сбегала домой за клубком шерсти. Так она показала.

— В какое время она отлучилась?

— Примерно в половине десятого вечера.

— То есть в это время в подъезде никто не дежурил?

— Нет, Милютина показала, что вместо себя оставила дежурить электрика из ЖЭКа.

— А он что там делал?

— Его вызвали в квартиру номер восемь. Что-то было с розеткой. Я проверил. Был такой вызов. Так вот, он возвращался с вызова, и она попросила его посидеть вместо себя.

— Мол, посиди, мил-человек, а я до ветру сбегаю, — опять вставил Грязнов.

— Думаю, она ему причин не объясняла, просто попросила заменить на короткое время. Он согласился. Они же все соседи, все друг друга знают, вот он и отпустил ее на пятнадцать минут.

— Это тот самый электрик, который обезвредил бомбу?

— Да, Александр Борисович. Вообще, по-моему, возможное время установки бомбы как раз после девяти вечера. Потому что в качестве таймера использован будильник.

— А он был установлен на девять часов. Правильно, Кирилл. Молодец! Где тот электрик?

— Его допросить не удалось. Электромонтер Дмитрий Семенович Круглов в отпуске.

— Во как! Давно ли?

— С двенадцатого сентября.

— Это день покушения на Климовича, между прочим. — Турецкий переглянулся с Грязновым. — И где этот отпускник?

— По месту работы не знают. Он человек одинокий и нелюдимый. Но график отпусков составляется еще в начале года. Так что он ушел по графику, как положено. И уехал.

— И что, в жилконторе никто ничего не знает? Люди же делятся планами на отпуск.