Фуа-гра из топора - Дарья Донцова

Дверь плавно отъехала в сторону, и я очутилась в круглом холле, стены которого представляли собой аквариум с морскими рыбами. Я огляделась в поисках зеркала, не обнаружила оного, одернула юбку и подошла к одному аквариуму. Нечто большое, странное, похожее на плоскую тарелку, медленно проплывало между кораллами.

– Его зовут Карл, – произнес все тот же голос.

Я быстро обернулась. В только что пустом помещении теперь стояло инвалидное кресло, снабженное небольшим столиком, в кресле сидел симпатичный мужчина лет сорока пяти. Несмотря на теплый апрель, на хозяине необычного дома был красный пуловер из кашемира.

– Надеюсь, не напугал вас, Татьяна? – спросил он. – Не собирался подкрадываться, просто моя машина ездит бесшумно.

– Меня трудно заставить нервничать, – улыбнулась я. – А кто такой Карл?

– Черепаха, трионикс, – пояснил владелец «рыцарского замка». – Иногда еще данный вид именуют трионикс злой. Карл мой друг, но вряд ли это понимает, и погладить я его не решусь, потому что могу получить пребольной укус. Карл живет здесь восемь лет, и он совсем не глуп. Смотрите…

Трофимов плавно поехал к дверям, ведущим в жилые помещения, взял со стоявшего невдалеке стола банку, пинцет и двинулся к тому месту аквариума, откуда торчало нечто вроде небольшой полочки. Карл застыл, потом быстро переплыл туда, где остановился Никита, завис перпендикулярно дну и энергично заработал четырьмя лапами-ластами. Трофимов выудил пинцетом несколько сушеных рыбок размером с мой мизинец, положил их на выступающую часть «полки» и сделал быстрое движение рукой. На короткое мгновение подставка скрылась внутри аквариума, потом высунулась назад. Рыбы начали медленно опускаться на дно. Карл схватил сначала одну, потом вторую и слопал угощенье, прежде чем я успела воскликнуть:

– Ой, какой проворный!

– Хитрюга сразу понял, что я его угостить решил, – засмеялся Никита. – Конечно, это не любимая им сырая печень и не креветки, но все же лакомство. Ну что, Татьяна Сергеева, вас интересует, что я видел на берегу Волчьей ямы? Правильно угадал?

– Я могла бы удивиться вашей прозорливости и спросить, откуда вы знаете мои имя и фамилию, но предположу, что вас просветил местный Шерлок Холмс, – произнесла я, не ответив на вопрос.

– Никитин? Нет, он меня терпеть не может, считает бандитом, пострадавшим во время налета на банк, – усмехнулся Никита. – Готов спорить, он вам, Татьяна Сергеева, успел рассказать о плохом сыне хороших родителей.

– Про налет на банк ни слова не проронил, – заверила я его.

Лицо Трофимова расплылось в улыбке.

– Милый Виктор Леонидович… В его сознании крепко укоренилась мысль: если у человека есть деньги, то он их украл, и надо вора поймать, капитал отнять, отдать государству. Никитин до идиотизма честен, и если клад миллионный найдет, себе ни копейки не возьмет, все в казну оттащит. Пройдемте в кабинет.

Я хотела двинуться за мгновенно развернувшимся креслом, но тут из глубины дома вышла полная женщина примерно моих лет, одетая как пятилетняя девочка в голубое платье с завышенной талией, белые гольфы и лаковые черные туфельки. Сходство с детсадовкой ей еще придавали яркие розовые заколки, которые держали красивые волнистые светло-каштановые волосы.

– Кит, – радостно закричала она, – Маффин покакал! Целую кучу! Я ему поставила клизму, как дядя Паша учил, и получилось.

– Молодец, Рита, – похвалил сестру Трофимов. – Учись прилежно, и Павел разрешит тебе делать животным уколы.

– Я тренируюсь, – сказала Маргарита, – на подушках. А кто к нам пришел?

– Татьяна Сергеева, – представил меня хозяин, – а это Ритуля. Ну, вы о ней от Никитина небось уже слышали. Моя сестра очень любит животных и помогает ветеринару в клинике.

– Ой, там так интересно! – захлопала в ладоши Маргарита. – Приходят больные собачки-кошечки-хомячки, а уходят здоровые. Дядя Паша их к жизни возвращает. Я тоже буду, как он. Да?

Поскольку вопрос был задан мне, я кивнула.

– Конечно. У вас непременно получится. Лечить животных благородное занятие.

– Сегодня я сама сделала Маффину клизму, – опять похвасталась Рита.

Мне до слез стало ее жалко. Ну разве она виновата, что появилась на свет с дефектным набором хромосом? Сразу видно, какая сестра Трофимова милая и добрая. Надо ее похвалить.

Я отступила на шаг и постаралась изобразить на лице самое искреннее изумление.

– Клизму? Сама? Неужели? Я на такое не способна. Это очень трудно.

Рита бросилась ко мне и заключила в объятия.

– Не расстраивайся. Я тоже не понимала, как это делать, а постаралась и научилась. Не переживай. Я люблю тебя! Желаю тебе всего-всего самого хорошего. Ты умная и красивая!

У меня к горлу подкатил комок.

– Спасибо, Рита. Я тоже тебя люблю.

Женщина разомкнула руки.

– Ты совсем одна на свете. Хочешь, живи у нас? Никите нужна жена. Он очень хороший, но у него ножки больные. Ты мне нравишься. Останешься?

– Сегодня не могу, – ответила я, – работы много.

Маргарита снова обняла меня и замерла.

– У тебя злая жизнь. Кровь везде. Люди плачут. И говорят неправду. Ты уходи оттуда, ладно? Ты – как веник.

Я погладила ее по спине, а она продолжала:

– Веником грязь сметают, и он пачкается. Его моют раз, два, три, четыре… Потом бумс! Сломался. Выкинули. Плохо венику.

– Ритуля, попроси тетю Нину приготовить нам чай, – попросил Никита.

Маргарита захлопала в ладоши.

– С печеньем?

– Конечно, – кивнул брат, – с твоим любимым, с шоколадной глазурью.

– Здорово, здорово! – подпрыгнула сестра. Потом помахала мне и скрылась в глубине дома.

– У Маргариты синдром Дауна, – пояснил Никита. – Она из тех, кого называют солнечными людьми. Вечный ребенок, ласковый и нежный.

– Ваша сестра очень милая, – тихо сказала я. – И видно, что ее любят домашние.

Хозяин молча порулил по широкому коридору, я поспешила за ним и в конце концов очутилась перед лифтом. Кабина вознесла нас наверх, двери раздвинулись, и я не смогла сдержать эмоций.

– Вот это да! Роберт бы полжизни отдал, чтобы иметь подобный кабинет. Сколько тут компьютеров? Двадцать? Тридцать? Вы не устаете сидеть перед экранами?

Трофимов проехал в центр кабинета.

– Не совсем правильно называть всю аппаратуру, установленную тут, компьютерами. Но я вам, Татьяна Сергеева, не стану сейчас объяснять детали. Думаю, человеку с филологическим образованием, некогда преподававшему в школе литературу, технические подробности абсолютно не интересны. А насчет господина Троянова вы стопроцентно правы, полагаю, он бы оценил увиденное здесь по достоинству. Уверен, о кое-каких новшествах он пока не знает. Ваш Роберт очень интересный человек. Знаете его историю? Мальчик, воспитанный сумасшедшей…