Золотая клетка для синей птицы - Антон Леонтьев

Геннадий Петрович вздохнул. Светлана заметила, что слова давались ему тяжело. Какая она эгоистка, могла бы понять, что, рассказывая об этом деле, он постоянно думает о смерти собственной жены. Ухтомина в который раз прокляла свою бесчувственность. Отец, справившись с чувствами, продолжал:

– Именно этот поясок от девичьего сарафана и стал одной из главных улик. Против Таранцева уже имелись показания двух свидетелей – особы, которая собирала ягоды, и Стаховского. Следствие никому ничего не сообщало, и эту деталь Владимир никак не мог узнать из газет или через слухи, а именно: у сарафана, в который было облачено тело Оксаны, недоставало пояска. И вдруг находится человек, который утверждает, что этот пояс находится у Таранцева! Было принято решение арестовать молодого человека, который вдруг вышел из тени и превратился в главного подозреваемого. Но тут произошла трагедия, которая всему и помешала…

Светлана не торопила замолчавшего Геннадия Петровича. Ему нужно собраться с мыслями, она это великолепно понимала.

– Бревенчатый старый домишко, в котором проживал Таранцев, сгорел. Федору спастись не удалось, он погиб. Его бабке повезло больше, в те предвечерние часы, когда случился пожар, она была у подруги, поэтому не пострадала. А вот ее внук… Его тело обнаружили на пепелище. Причем было установлено, что причиной пожара являлся поджог – поджог, который организовал сам Таранцев, разлив по полу керосин. Зачем он это сделал, до сих пор остается загадкой. Скорее всего, он понял, что его преступление раскрыто, ему придется понести суровое наказание, и поэтому принял такое страшное решение. Впрочем, он вполне мог замести следы и вовсе не желал сгореть заживо, однако что-то получилось не так, и Федор, задохнувшись дымом, остался в горящем доме. До этого он напал на Стаховского и жестоко его избил, причем так, что того пришлось доставить в больницу и накладывать на лицо многочисленные швы. Кажется, он даже вывихнул своему бывшему приятелю челюсть или что-то в этом роде. Это была месть другу, который его разоблачил.

– И чем же все завершилось? – спросила Светлана.

Геннадий Петрович ответил:

– Этим и завершилось, дочка. Следствие, учитывая все произошедшее, приняло решение закрыть дело в связи с гибелью виновного. То есть Федора Таранцева. Стаховский, едва только врачи позволили ему, покинул больницу и уехал из Усть-Кремчужного в Свердловск, годом позже он оказался в Москве, где поступил на факультет журналистики МГУ. Следствие предполагало, что Владимир знал гораздо больше о произошедшем и, возможно, его роль не ограничивалась только тем, что он якобы обнаружил поясок и перчатки, но доказать что-то иное, например, причастность Стаховского к убийству или хотя бы то, что он знал о готовящемся преступлении, было нельзя. Такой исход дела – гибель убийцы в огне – всех устраивал. Вот, пожалуй, и все, Света…

Ухтомина закрыла на мгновение глаза. Да, она уверена, что Стаховский что-то скрывал. Но что? То, что он вместе с Таранцевым участвовал в убийстве девушки? Или именно Владимир подтолкнул к этому шагу своего друга. Или… Или сам Стаховский и задушил Оксану, затем свалив все грехи на Федора? И даже убил его, чтобы того посмертно назвали виновником гибели Оксаны. Уж как-то слишком вовремя произошел пожар, в котором погиб Таранцев. Это же был поджог, значит, виновным мог быть не обязательно сам Таранцев, а кто-то другой…

Все эти мысли вихрем пронеслись в голове у Светланы. Она уже приняла решение – ей надо ехать в Усть-Кремчужный. Возможно, разгадка тайны гибели Стаховского находится именно там.

– А что с семьей Винокуровых? – спросила Светлана. – Тебе удалось узнать, кто такой Вячеслав?

– Да, – ответил Геннадий Петрович. – Мне кажется, что я знаю. Меньше, чем через год после смерти Оксаны у ее родителей появился на свет поздний ребенок, сын по имени Вячеслав. Наверняка этот молодой человек и есть ее брат.

– Значит, брат, – протянула Светлана. Ну что ж, все сходится. Винокуровы могли воспитывать своего сына в ненависти к убийцам старшей сестры, поэтому месть вполне могла превратиться в навязчивую идею.

– Папа, откуда у тебя такие исчерпывающие сведения? – спросила Светлана.

Геннадий Петрович усмехнулся и ответил:

– У меня множество друзей. Один из них хорошо знает человека, который в свое время возглавлял следственную бригаду по факту убийства Оксаны Винокуровой в Усть-Кремчужном.

– Значит, этот человек еще жив, – тихо произнесла Светлана. Прошло тридцать лет, но правду все еще можно выяснить. Итак, она едет в Усть-Кремчужный. – Спасибо, папочка, – сказала Светлана, поцеловала отца и добавила: – Ты не возражаешь, если я покину тебя на несколько дней? И не мог бы дать мне рекомендации, так сказать? Например, попросить, чтобы мне помогли с расследованием в Усть-Кремчужном? Ну я же знаю, папочка, ты ради меня на все готов!

– Уговорила, – вздохнул Геннадий Петрович. – Я постараюсь сделать так, чтобы на месте органы милиции оказали тебе всяческую поддержку. Но прошу только об одном – будь осторожна!

– Обещаю тебе, честное пионерское, – сказала Ухтомина. Она вдруг подумала, что до сих пор не знает, где находится Вячеслав Винокуров. Если он имеет какое-то отношение к смерти Стаховского, то может быть очень опасен. Даже если он со взрывом самолета никак не связан… Отец прав, ей нужно соблюдать осторожность. Но, с другой стороны, сколько раз ей приходилось отправляться в командировки в отдаленные уголки страны.

Светлана чувствовала, что в деле об убийстве Оксаны Винокуровой осталось много вопросов. Как-то слишком быстро следствие нашло убийцу и навесило ярлык на Федора Таранцева. Она попытается узнать правду.

Но стоит ли это делать? Светлана по собственному опыту знала, это может оказаться чрезвычайно опасным для здоровья и жизни занятием. Однако решение принято. Она едет в Усть-Кремчужный, и как можно скорее!

Константин Деканозов, дочитав статью «В зеркале власти», смял газету и зашвырнул ее в угол кабинета. Чертовы писаки, донимают его, как оводы быка. И пусть на себя пеняют, когда он начнет действовать.

Он только что ознакомился с детальным и абсолютно правдивым анализом некоторых финансовых махинаций в подконтрольном ему концерне. Но если бы не эти махинации, если бы не подкуп кое-каких властных лиц, то «Парацельс» давно бы разорился или, что гораздо хуже, был бы закрыт. И вот некая Светлана Ухтомина имеет наглость писать о том, что он так тщательно скрывал!

После гибели Стаховского Деканозов почувствовал себя в некоторой безопасности. Могущественный враг исчез, теперь никто не раздражал его своими репортажами и бесконечными расследованиями. И вот на тебе, какая-то девчонка посмела пойти против него! Эта Светлана Ухтомина работает в подконтрольной холдингу «ВластЪ» газете. Деканозов уже несколько раз пытался перекупить холдинг, в том числе и через подставных лиц, но Стаховский всякий раз оказывался умнее. А теперь его нет… Кристина Стаховская вряд ли окажется такой ушлой, и, скорее всего, ему удастся обвести ее вокруг пальца. А когда холдинг станет его собственностью, он позаботится о том, чтобы больше никто в России не посмел поднять против него, Константина Деканозова, голос. Ибо это карается смертью.