Хозяйка книжного магазина - Наталья Солнцева

— Как же ты заставил его во всем признаться? — спросила Ева.

— Элементарно, — усмехнулся Смирнов. — Припугнул как следует. Реальная угроза подействовала ничуть не хуже потусторонней. Я напомнил ему случай с Вероникой и Мариной, которых привел Стас, — заявил, что девушка пропала, а она работала на спецслужбу, и теперь у Букина со товарищи могут возникнуть крупные неприятности. Если он не выложит всю правду, «Молох» и всех, кто к нему причастен, начнут трясти и, скорее всего, разгонят. Таким образом, они в лучшем случае лишатся своей кормушки, а в худшем — попадут в руки обманутым клиентам, которые не преминут отыграться за пережитое.

— И он тебе поверил?

— Я был весьма убедителен. Букин оказался грозным только на вид, он клялся и божился, что все их «леденящие душу ритуалы» не более чем бутафория и единственное, чего они стремились достичь, это получения денежных средств путем жульнических комбинаций. Следовательно, никакого отношения к исчезновению Марины Комлевой они не имеют. Сам Букин даже не помнит ее лица и уверяет, что видел девушку только мельком в угаре церемонии, когда он находился в состоянии экстаза, вызванного легким наркотиком. Думаю, он не соврал.

— Значит, жажда Молоха ни при чем, — огорченно вздохнула Ева. — Еще одна ниточка оборвалась.

— Получается так, — кивнул сыщик. — Ты расстроилась?

— Немного. Кто пытался нас увести на ложный путь? Вероника и Стас! Именно они связали то, что Марина пропала, с «Молохом». Особенно настаивал на этом Киселев.

— Фокусы, которые устраивали для публики Букин и его сообщники, наверняка воздействовали на психику людей. Нервные, возбудимые натуры могли легко поддаваться различным видам внушения — этим приемом привлечения новых последователей славились практически все культы, включая древнеегипетские.

— Финикийские не исключение! — подхватила Ева. — Прием достигал эффекта независимо от намерения тех, кто неосознанно им пользовался. Техника, отточенная многими поколениями жрецов, была проверена и надежна. Допустим, Стас и Вероника могли попасть под влияние каких-то элементов ритуала, которые вызывают страх, нервное расстройство и даже галлюцинации. То же произошло и с Мариной. Она стала зомби…

— Ну, пошло-поехало, — остановил ее Всеслав. — Скажи еще, что она сама себя убила.

— Возможно и такое. Или подалась куда глаза глядят — взяла билет до Магадана и едет, все равно куда, лишь бы подальше от Москвы. Или без билета… на перекладных. Здоровье у Комлевой слабое, она и оказалась самой уязвимой.

Сыщик развел руками. Он предполагал нечто похожее, и слова Евы только подтвердили его мысль.

— А как твоя поездка в Зеленую Рощу? — спросил он.

— Хуже, чем твой разговор с Букиным. Вот так и развенчиваются легенды! — с сожалением воскликнула она. — Главный Жрец Молоха, как выяснилось, заурядный жулик, преследующий чисто меркантильные интересы! Жаль, жаль…

— Что, и в тепличном хозяйстве жулики?

Ева отрицательно покачала головой.

— Нет. В хозяйстве все в порядке, оно действительно существует, развивается, там много теплиц, для работы в которых требуются женщины в возрасте от восемнадцати до сорока пяти лет. Только одна деталь: никакого офиса у метро «Щелковская» они не снимали. Объявления в газеты давали, только давно, еще в начале осени. И телефон там указывался совершенно другой, и адрес. Набор сотрудников производился в самом хозяйстве. Зачем им лишние расходы — посылать кадровика в Москву, платить за аренду помещения? Нет смысла! До Зеленой Рощи на электричке — сорок минут, а там автобус ходит до самого хозяйства. Кто захочет, доберется.

Смирнов отставил в сторону чашку с чаем.

— Ай да Вероника! Лжет отменно! Хотя… мы же сами видели вывеску, и дворничиха подтвердила.

— В том-то и дело.

— Странно…