Закрой дверь за совой - Елена Михалкова

Курчатов не шел к своей цели, а катился как шар, инерцию которому придала ярость. Каждым поцелуем он мстил; каждый секс был для него актом доминирования – не над девчонкой, конечно, господи, при чем тут вообще она. Разумеется, он постарался, чтобы новость об их отношениях дошла до приятеля.

Но этого было недостаточно.

Отношения должны развиваться по нарастающей – об этом он вычитал в какой-то книжке и решил, что это справедливое наблюдение. Или развитие, или стагнация. А ему нельзя терять заработанные очки.

Он сделал девушке предложение, и та приняла его.

Борис Курчатов женился на Динаре не потому, что влюбился. А потому что в нее влюбился человек, которого он когда-то называл своим другом. Отныне при встрече с ним Борис каждый раз хозяйски клал руку на плечо жены, с жадным наслаждением ловя на лице приятеля едва заметную судорогу – той мышцы, что возле уголка губы.

Пятница, 10 июня

Песню Динара выбрала – Пинк, «Делириум». Запустила клип на ноутбуке и прибавила звук в колонках. Саундтрек к собственной жизни был ей необходим. Если не было возможности вставить наушники в уши или включить композицию, в ее голове все равно проигрывалась какая-нибудь мелодия. И лишь когда Динара начинала думать о яхте, в ее мыслях наступала полная, абсолютная тишина.

Борис с утра остался дома, и это могло бы испортить весь план. К счастью, он качал мышцы в тренажерном зале. Василий закрылся в своей комнате, снова прогуливая учебу. Но главное, старуха! Альфия уехала к косметологу, и Динара надеялась, что раньше двенадцати она не вернется.

У нее есть четыре часа.

Она спокойно пересекла коридор и остановилась напротив комнаты свекрови. Дверь Альфия никогда не запирала, и не потому, что доверяла домашним, а потому, что не считала Динару за человека и не ждала от нее дурного. Вряд ли владельцу плантации пришло бы в голову прятать ценные вещи от слуг-негров.

На это и был расчет.

Динара вошла в комнату, где еще висел в воздухе запах сандала. Старуха, как обычно, жгла с утра ароматические палочки. Это хорошо. Пусть одежда и волосы немного пропитаются сандалом, это может хоть чуть-чуть, но перевесить чашу весов в ее пользу, когда потребуется.

Три вещи нужны были Динаре: паспорт, ключ от ячейки и шарф. Паспорт и ключ нашлись в выдвижном ящике стола, а с шарфом неожиданно возникла заминка: в гардеробной комнате его не оказалось. Динара это предусмотрела, и в комнате ее ждал очень похожего цвета палантин, купленный заранее. Но она все-таки проверила шкафы и обрадовалась, когда с верхней полки на нее спланировала знакомая красная тряпка.

Хороший знак.

Она была хладнокровна и сосредоточенна. Есть цель. Есть способ ее достижения. Нужно просто двигаться, следуя намеченным пунктам плана. Вот если что-нибудь пойдет не так и придется импровизировать, тогда можно будет и волноваться. А пока нет повода.

Все необходимое у нее, можно переходить ко второму этапу.

Вернувшись в комнату, Динара села перед зеркалом и поставила таймер на час. Если она не справится за это время, ее затею можно считать проигранной.

Парик вынуть из шкафа, встряхнуть, поставить на стол. Приготовить очки с простыми стеклами и затейливой оправой, которые носит Альфия. Этих очков у нее пар двадцать, можно не утруждать себя точным подбором, никто не обратит внимания. А теперь начинается самая ответственная часть подготовки.

Динара включила лампы на зеркале и проверила пальцем температуру воды.

– Поехали.

Десять лет назад

Когда умерла мать, долго и тяжело болевшая, Динара продала их маленькую квартиру и приехала в Москву. Брата в то время какими-то окольными путями занесло на юг страны, хотя он обещал, что встретит и поможет, и Динаре пришлось обустраиваться одной.

Для начала она поступила в Полиграфический. Два года подготовки не пропали зря. Не было дня, когда она не занималась бы, включая те, что провела возле матери в больнице.

Отучившись первые полгода, Динара пошла на курсы маникюра. Она знала твердо: портные, парикмахерши и маникюрши всегда при деле, даже если бушует война или чума. Это бедняки умирают непричесанными. А вокруг богачей роятся те, кто обслуживает их красоту, и быть одной из пчелок этого роя означает спасение.

Деньги от продажи квартиры она распределила на три года. При очень экономной жизни этого должно было хватить на съемное жилье, еду и кое-какие радости. Большую дыру в бюджете пробивала оплата ее курсов, но Динара не роптала. Средства, вложенные в себя, всегда окупаются.

Она была мила, улыбчива и общительна, однако ни с кем не сходилась тесно и за все время учебы не завела себе друзей. Люди приближались, привлеченные ее энергией и обманутые напускной легкостью, – и вдруг обнаруживали, что у этой бабочки стальные крылья и титановый корпус. Она махала крылышками не просто так. Это был полет к цели. У тех, кто оказывался рядом, возникало чувство, что при необходимости и они будут принесены в жертву чужим стремлениям.

В действительности это было вовсе не так. Динара никогда не рассматривала людей как инструмент. Все силы и средства она бросила на то, чтобы сделать инструментом себя.

Она азартно училась новому. Как только поблизости от института открылась студия танцев, девушка записалась туда и по вечерам самозабвенно танцевала, приводя в восторг преподавательницу. От природы гибкая и очень музыкальная, она прекрасно двигалась и схватывала новые движения на лету. Год спустя студия предложила ей контракт тренера для начинающих. Динара отказалась. Ей нужно было учиться дальше, а не тратить время на сорокалетних пышек, мечтающих соблазнительно двигать животом.

В числе ее увлечений закономерно оказался визаж. «Женщина должна уметь накрасить себя, а в идеале и других». Полтора года Динара набивала руку на однокурсницах, а если у кого-то случалась свадьба или важное свидание, ей платили, пусть и немного. Она не тратила лишних денег ни на одежду, ни на ресторанчики, ни на те маленькие радости, которые способны сделать жизнь бедной девушки из просто выносимой – счастливой. Динара Садыкова вообще не рассуждала в категориях «счастье-несчастье».

Есть цель: стать богатой и самостоятельной. К ней и надо идти.

В родном городе у нее остались родственники. Как-то она позвонила поздравить их с Новым годом и наткнулась на яростную отповедь. «Не подлизывайся, сволота, – сказала ей взбешенная двоюродная тетка. – Как ты с родной матерью обошлась, а?»

Динара не сразу поняла. Лишь услышав от тетки про квартиру, вспомнила.

Когда матери поставили диагноз и прозвучали слова «четвертая стадия», Динара сначала обошла вместе с ней еще троих врачей. Доктора оказались единодушны.

Тогда Динара повела мать к юристу. «Мы хотим оформить договор купли-продажи, – сказала она, придерживая исхудавшую женщину под руку. – Моя мама продает мне квартиру».