Голубое утро - Наталия Мстительная

— Я могла бы завладеть его сердцем гораздо быстрее, если бы захотела. Но меня женатые мужчины не интересуют. Ходить в любовницах меня не устраивает! Вы знаете, я бы очень хотела выйти замуж и я бы вышла замуж… но за интеллигентного человека, c которым приятно общаться, который умеет танцевать и петь, шутить и грустить, и все вечера проводит дома…

— Разумеется, — снова закивала головой писательница. — B таком случае, Синди, вам нужен не муж, a телевизор!

Девушка не оценила шутки и серьёзно продолжала:

— Между прочим, Генрих обещал жениться на мне! И теперь ему придётся сделать это!

Вермюлер опять согласилась и на этот раз искренне. Женщина не сомневалась, что Синди найдёт нужные слова для своего Ромео. Пригрозит, в конце концов, фактами…

— Именно в тот вечер пропал изумруд?

— Да, — подтвердила фотомодель, немного успокоившись.

— Вам не кажется, что Сильва использовала вашу дружбу как допуск в "высший свет"?

— Скорее всего, так, — согласилась девушка. — Теперь я это поняла. Но кто же её всё-таки убил? И эту… как её… госпожу Родригес?

— Значит, насчёт старика Коненса вы не сомневаетесь… — заключила Вермюлер.

— Не цепляйтесь к словам! — вспылила Синди.

— Вы не сомневаетесь, — спокойно продолжила писательница, — что его убил Генрих!

— Я этого не говорила! — закричала фотомодель.

— Вы об этом подумали, — констатировала Вермюлер. — Но всё же Сильву убил не он!

Синди внимательно посмотрела на сидящую перед ней женщину.

— Вы думаете? — недоверчиво спросила девушка.

— Конечно. Генрих убил бы Сильву в её же спальне! Что может быть проще?

— Вы думаете? — переспросила фотомодель c растущей надеждой в голосе.

— Конечно, как она, по-вашему, оказалась в спальне графа? Трупы пока не научились ходить!

Синди расцвела. Она простила писательнице все её колкости и заявила:

— Вы гениальная женщина! Спасибо вам. Но кто же тогда убил Сильву?.. Получается, что Трампс?

— Нет, — помотала головой Вермюлер. — Ему не хватило бы сил…

— Ничего не понимаю, кто же тогда? — недоумевала девушка. — Просто детектив какой-то!

— Её убил мужчина. Коренастый и лысый. Больше o нём никто ничего не знает. Он растворился в ночи…

— Невероятно! — изумилась фотомодель. — Но как вам удалось узнать?

Вермюлер избежала ответа, озабоченно поинтересовавшись:

— Кто-нибудь из ваших знакомых подходит под это описание?

— Доктор Зиммельман… — неуверенно предположила Синди.

«Снова Зиммельман! — поразилась Вермюлер. — Пришло время заняться вплотную нашим замечательным доктором…».

— Вы давно его знаете? — спросила писательница.

— Несколько лет. Можно сказать, что мы c ним друзья.

— Даже так? — удивилась женщина. — Вы были в его клинике?

— Да… Нет… — пробормотала красавица и покраснела.

— Так да? Или нет? — переспросила Вермюлер, внимательно глядя на собеседницу.

— Нет, — твёрдо заявила фотомодель.

— Ну, нет, так нет, — спокойно порешила писательница.

Женщины поболтали ещё немного и расстались довольные друг другом. Затем Вермюлер отправилась собирать вещи. Точнее, так она сказала. На самом деле вещей-то y неё не было, но ей нужно было потянуть время, пока госпожа Кранс вернётся из полиции домой. Синди уезжала в пять вечера, и времени было предостаточно.

После общения c обворожительными моделями писательница решила заняться своей внешностью и направилась в душ. Когда её роскошные волосы заблестели первозданной чистотой, Вермюлер вспомнила, что фена-то y неё нет. Писательница припомнила, что видела нечто подобное в спальне Сильвы, поэтому женщина уверенно отправилась туда. Но её ждало разочарование. Нет, сам фен был на месте, но он не работал… Вермюлер недовольно щёлкала кнопочками, надеясь на чудо, но фен, как назло, не включался!

«Я же помню, что он работал! Она отчётливо слышала его за стенкой в ночь убийства. Что за невезение!» — вздохнула женщина и отправилась за помощью к Синди.

На этот раз фен работал исправно, и уже через полчаса Вермюлер могла соперничать по красоте c хозяйкой дома, по крайней мере, так казалось писательнице. Настроение y женщины было превосходное. Именно такое, какое бывает y женщины, вышедшей от парикмахера.

Писательница справилась со своей причёской не хуже самого Бигуина. «Если он жив ещё», — вздохнула Вермюлер. Дело в том, что когда ей требовалось сделать причёску, она всегда направлялась в красивый салон на углу Квелинстрат c магическим именем "Жан-Клод Бигуин". Подобные салоны она встречала в Брюсселе и в Париже, после чего сделала вывод, что этот самый Бигуин — выдающийся мастер. Имена других парикмахеров она просто не знала.

— Ну, вот я и готова, — произнесла сияющая писательница, появившись в холле.

— У вас даже не было вещей? — удивилась Синди.

— Разумеется нет, я же ехала на вечеринку, a не в турне вокруг Европы, — улыбнулась Вермюлер. — Никто не знал, что моё пребывание в этом доме так затянется!

— Я сама не знала, — понимающе закивала Синди, пожав на прощание руку. — Рада была познакомиться c вами. Надеюсь, когда-нибудь прочитать что-нибудь из ваших сочинений.

— Непременно вышлю вам свой следующий роман, — пообещала писательница. — Название я уже придумала: "Злосчастный замок".

— Что-то мне оно напоминает, — задумалась фотомодель, закрывая на замок входную дверь. — B любом случае, спасибо, что посетили меня. Могу подбросить вас до города.

— Нет-нет, — отказалась женщина. — Зайду попрощаться ещё к госпоже Кранс.

— Передайте ей от меня привет, — кивнула на прощание Синди инаправилась к своей огненно-рыжей машине.