Муж из натурального меха - Дарья Калинина

Все эти вопросы подруги задали мальчишкам, но те могли им мало чем помочь.

– Мы в крепости сидели, оттуда плохо видно. Молодые парни были, сильные такие, плечи широкие. Футболки на них были одинаковые с короткими рукавами. Так видно, что накачанные здорово.

– Какие-нибудь особые приметы у этих двоих были?

– Не-а. Волосы коротко подстрижены, одеты во все черное. Лиц мы их не разглядели.

– И они увели Бориса!

– Нет, не сразу. Сначала к ним еще один человек подошел.

Вот теперь пацаны смутились по-настоящему. Но Лилька не отступала.

– Был кто-то еще?

– Ага. Девка. Злая. Не то, что вы. Вы с подругами добрые – это сразу видно. А та женщина злая была. Она что-то вашему мужу сказала, потом ткнула его какой-то штукой, отчего тот сначала дергаться начал, а потом сник и даже на колени перед ней упал. Только не долго пролежал, те двое его подняли и увели. А девка к нам с Димоном направилась.

– Она вас заметила, выходит?

Ребята переглянулись.

– Димон слишком далеко высунулся, вот она и приметила.

– Она с вами разговаривала?

– Сунула по тысяче и сказала, что мы ничего не видели. И ушла.

– А как она выглядела?

– Высокая такая, рыжая, в очках.

– Ага, – подтвердил приятель. – Долговязая и очкастая. Только волосы у нее крашеные были. У моей сеструхи такой же цвет волос, так она краской их красит, «Генриетта» называется.

– Сколько лет было женщине?

Оба мальчика заявили, что женщина была молодая.

– Как моя сеструха примерно. А моей сеструхе двадцать два.

– Одета была во что?

В моде ребята не слишком разбирались, так что смогли сказать лишь то, что на молодой женщине было надето что-то свободное и белое.

– Вроде как тряпкой обмотана была, и не брюки, и не платье, и не кофта, а вроде как все одновременно.

– А на ноге браслет.

И тот, которого звали Димоном, показал на щиколотку на правой ноге.

– Золотой?

– Нет. Из какого-то серого металла. И странный такой браслет, я такого прежде ни у кого не видел.

В чем странность браслета, паренек толком объяснить не сумел. Он только твердил, что такого ни у кого не видел и даже не понимает, с чем такое можно сравнить.

Больше мальчики ничего прибавить к сказанному не могли. Разве только то, что ни этой женщины, ни ее группы поддержки они никогда раньше в своем дворе не видели.

– И еще машина у них была.

– Огромная!

– Черная!

– Новый «Джип Вранглер».

Название марки уже само по себе внушало почтение к материальному благосостоянию девицы, разъезжающей на такой машине. Но если в стране бродят денежные знаки, то обязательно находятся люди, в руках которых этих самых знаков скапливается преизрядное количество. И тогда эти люди вполне могут дарить своим дочерям, женам или даже любовницам такие вот новенькие «Вранглеры», нанимать любимым девочкам охрану и позволять этой охране нападать на людей, если это нужно их хозяйке.

Подруги были возмущены. Если раньше они стремились разобраться в исчезновении Бориса в первую очередь ради Лильки, то теперь они стремились понять, что и к чему, ради восстановления справедливости. А она, как чувствовали подруги, в этой истории была здорово попрана.

– Среди твоих знакомых есть рыжая очкастая деваха, раскатывающая на дорогих тачках и с охраной?

Лилька подумала, но так и не смогли припомнить никого похожего.

– Среди моих знакомых такой особы нет.

– А среди ваших гостей не припомнишь? К вам ведь на охоту частенько прикатывали очень богатенькие буратинки.

– Но к нам чаще приезжают мужчины. Они охотой увлекаются. А женщины… Были несколько раз и женщины, но по большей части уже в возрасте.

– Но и молодые случались!

– Бывали, конечно. Но рыжих среди них я не припомню ни одной.

Однако Инга с Аленой считали, что цвет волос в данном случае нельзя считать основополагающим фактором.

– Сегодня девица может быть рыжей, завтра станет брюнеткой, а через день шатенкой или вовсе блондинкой. И очки может носить по желанию.

– Тогда я совсем не знаю.

Лилька была подавлена, и подруги хорошо ее понимали. Нелегко признать, что любимый мужчина тебе изменяет. Но еще тяжелей представить, что какая-то посторонняя девица измывается над ним. Лилька, может, даже самой себе не позволяла ударить сожителя, а ведь прожила с ним под одной крышей много лет подряд. А тут какая-то посторонняя девица смеет ставить ее индивидуального любимого мужчину на колени, всячески его унижает при этом, а потом еще и увозит на большом черном «Вранглере» в неизвестном направлении.

И вопрос: с какими целями увозит? Хорошо, если с амурными. Но что-то заставляло Лильку усомниться в том, что ее отнюдь не молодой, не такой уж богатый и совсем неинтересный внешне Борис, к тому же занятый почти исключительно целиком и полностью своим бизнесом, мог завладеть сердцем и чувствами такой вот шикарной молодой девицы. Что могло привлечь в нем молодую и явно обеспеченную женщину? Ровным счетом ничего.

Борис не был хорош собой. Особым интеллектом или образованностью не отличался. Да и кому они нужны, эти качества? Ясно, что не молодым и длинноногим. И самое главное, с чувством юмора у Бориса тоже было не ахти. А женщины любят либо молодых и красивых, либо пусть не молодых и не красивых, но зато с чувством юмора, которое в иных случаях может перевесить даже кругленький банковский счет. Деньги у таких девушек есть и у самих или у их папочек, а вот человека, который заставил бы их смеяться, в окружении не хватает. Правда, в таких случаях не до смеха бывает уже папочкам, но это отдельный разговор.

– Судя по всему, наша девушка ведет самостоятельную жизнь. И командует своими головорезами тоже сама.

– Но как нам ее найти?

Увы, ни номера черного «Вранглера», ни каких-либо других опознавательных знаков мальчишки указать не могли. Не разглядели.

Подруги от всего услышанного несколько приуныли. А уж Лилька, осознав, что какая-то молодая и резвая соперница увезла у нее из-под носа того, кого она считала своей законной добычей, и вовсе стала погружаться в пучину печали, своим цветом сопоставимую с колером машины, на которой произошло похищение Бориса.