Неполная дура - Дарья Калинина

Дела у Аньки обстояли ни шатко ни валко. Да, адреса рогатых мужей и их неверных половин у нее были. Но что толку? Никто из них не желал признаваться в том, что желал бы отомстить Гере. Обе официантки вопреки всем фактам, но очень упорно отрицали даже сам факт измены.

— Мало ли чего там мужикам почудится, — щуря свои хитрые кошачьи глаза, говорила Милена. — Не был мой муж вчера вечером в ресторане. Дома мы с ним сидели. Я же и подтвержу. И мать его у нас была. Вместе вечер провели.

— Куда-нибудь ходили?

— Куда это? В кафе какое-нибудь? Нет! Дома были. И то сказать, я за смену от ресторана так устану, что в выходные дни дома меня побыть тянет. А тут еще так вышло, что мой выходной совпал с выходным днем мужа. Вот и сидели, наслаждались обществом друг друга.

Аня представила, как эта Милка сидит и коротает вечер дома в теплом кругу ревнивого зануды мужа, погубившего своей слежкой такой чудесный роман (и не абы с кем, а с горячим красавцем директором), двух невыносимо шумных и постоянно дерущихся или просто ссорящихся между собой детей да еще «любимой» свекрови в придачу.

— Я вам не верю! — откровенно заявила она, даже не прибегая к помощи своей хваленой интуиции. — Если часок провести в такой компании, уже на стену полезешь. А вы говорите, целый вечер! Уверена, что вы выходили из дома. И если опросить соседей, то они подтвердят это.

Милена позеленела. Хотя вообще-то цвет лица у нее был отменный. Портили его только веснушки, обильно усыпавшие нос и щеки девушки. Волосы у Милены были темные, а глаза серовато-голубые. С желтыми пятнышками. В целом женщина была симпатичная. И даже после рождения двух детишек ей удалось сохранить тонкую талию и стройную фигуру. Разве что полная грудь и бедра выдавали в ней рожавшую женщину. Но зеленолицая Милка разом теряла всю свою привлекательность.

— Кто ты такая? — начала наступать она на Аню, тесня ту из дома. — Из милиции к нам уже приходили. А ты кто? Я вот как мужа сейчас позову! Пусть разбирается, кто ты такая и по какой причине на нас клевещешь!

Анька рукопашной не любила. Это всегда скверно сказывалось на внешности. Но сейчас кровь далекого предка-горца снова ударила ей в голову. И Анька наотмашь залепила наступающей на нее Милене оплеуху. Удар получился смачным. Милена схватилась за щеку и вмиг стала кроткой.

— Ну, ты чего сразу в драку лезешь! — заныла она. — Муж дерется, любовник по мордасям съездил, теперь еще ты.

— Муж правильно дерется! — заявила ей Анька. — Тебе еще и не так надавать надо. Вышла замуж — и сиди со своим мужиком. Нечего на других заглядываться!

И тут до нее дошло, в чем только что призналась ей Милена.

— Это что же, Гера тебя тоже пощечиной осчастливил? Это за что же? Или у него так прощаться принято?

— При чем тут Гера? — скривилась Милена. — Я уже с другим мужчиной встречаюсь.

Аня даже дар речи потеряла. Ничего себе штучка эта Милена! Не успела с одним любовником расстаться, как ее уже другой поджидает. Да еще муж дома с детишками возится. Не то что у нее, бедной. Был один-единственный, так и тому голову отрубило. От зависти к популярности Милены у Аньки даже скулы свело.

Но неожиданно Милена перестала держаться за щеку, плюхнулась на табуретку и завыла совсем по-бабьи.

— Ой, не знаю, что теперь и будет! — завывала она. — Небось убил он его. Убил, а мне не говорит!