Вторая путеводная звезда - Татьяна Гармаш-Роффе

Она ушла. Юля застегнула «молнию», куртка обхватила ее горло небольшим раструбом. Жарко в ней было неимоверно, – но зато в следующий раз можно будет рискнуть и выпустить изо рта зелье даже под пристальным взглядом Колдуньи: от ее губ до плотно застегнутой молнии всего лишь какие-то четыре-пять сантиметров, и если наклонить голову, то…

– На дворе день, – сообщила ей колдовка, вернувшись.

Если это и правда, то явно не тот день, в который Юлю с Гариком вывезли из его квартиры в Матвеевском!

– Попей компотику.

– Я уже выпила… – откликнулась Юля с вялостью, подумав, что нужно изобразить эффект от зелья. – Я воды… хочу… чистой… и Гарик, где… где… он?

Юля упала носом в подобие подушки – жесткий комок ваты, набитый в вонючую тряпку, и сделала вид, что проваливается в обморочный сон.

Впрочем, особо стараться не пришлось: даже нескольких глотков хватило, чтобы ее одолела сонливость.

Ирина Тимофеевна – или Колдунья, как ее звали в округе, – еще чуть постояла, глядя на пленницу. Впрямь выпила снотворное или прикидывается? Она дала Юле возможность его вылить куда-нибудь, воспользовалась ли пленница ее отсутствием, хватило ли ей сообразительности?

Это единственное, чем могла помочь Ирина Тимофеевна молодой женщине: вернуть ей разум. А уж дальше пусть сама. Наверху два бугая дежурят, что может Юля против них?

Но это не Ирины дело. Так она, бывало, спасала ночных бабочек, залетевших к ней на свет и свалившихся в жестяную мойку, где на донышке всегда стояла небольшая лужица воды: она бабочку осторожно, стараясь не повредить крылышки, вытаскивала и выкидывала в окно. А дальше уж сама, милая. Очухаешься или нет, снова ли полетишь на губительный свет, твое дело! Ирина сделала, что могла.

Она знала, что у ночных бабочек век короток, всего несколько дней, но все равно вытаскивала их из лужицы в мойке и отправляла на волю: если помрет, так хоть не по ее, Ирины, вине.

С нее вины хватит.

* * *

Кис чувствовал себя отчасти ответственным за прокол: бандиты наверняка засуетились после их с Игорем и Ромкой ухода: нашли спящих псов и поняли, что кто-то побывал во дворе. И смылись из «засвеченной» хаты.

А Серега обнаружил, каким образом, каким путем они смылись. И отправился по следу.

Почему до сих пор не вернулся? Почему не вызвал подкрепление?

Ответ у Алексея Кисанова, бывшего опера, был только один: не смог.

А раз не смог… Значит, в ловушку угодил.

Хорошо, если жив еще…

Надо поскорее найти его след!

На даче Тароватого вяло слонялись Костик, Димыч – давние приятели и коллеги – и Гоша, молодой опер, которого Алексей видел впервые. Они доложили о том, что было ими предпринято вместе с Серегой.

– Кис, мы тоже считаем, что на дачке этой потайной ход есть! – заключил Димыч. – Но мы изучили подвал вдоль и поперек: ничего похожего, можешь даже не трудиться! Во дворе две постройки: сарай и баня. Там мы тоже все простучали-прозвонили – ни фига, Кис!

– А в верхних этажах?

– Там тоже смотрели, с Серегой вместе… но ты сам подумай: кому придет в голову делать ход с верхних этажей?!

…Этим, похоже, и отличалось устройство мозга Алексея Кисанова от большинства прочих мозгов: Кис свято верил в логику. И если логика говорила, что на даче существовал потайной ход, то он его искал рьяно, не заморачиваясь этажностью. Пусть он хоть на крыше берет начало! А парни исходили из обычного здравого смысла, который ставил препоны на пути мысли: они полагали, что подземный ход – коль скоро он под землей – должен непременно располагаться внизу!

Серега мыслил так же, как Кис. И теперь детективу предстоит восстановить ту логическую цепочку, которой следовал Серега.

Костик и Димыч пришли на Петровку еще в ту пору, когда там работал Кис. Они были тогда молодыми и неопытными и до сих пор сохранили определенный пиетет по отношению к Алексею Кисанову… Посему он распорядился:

– Если в доме существует потайной ход, то надо не простукивать, не люк искать, – уже ясно, что его нет, раз вы все простучали, – а рычаг! Тот, который приводит в действие потайную дверь! Так что давайте, братцы, все сначала. Кстати, где в последний раз вы видели Серегу?

– Да он точно так же распорядился, когда мы по первому разу ничего не нашли, – мол, давайте все сначала! – ответил Димыч. – И мы снова принялись дом исследовать.

– Серега ведь в доме пропал?

– Типа да, – произнес Гоша.

– «Типа» – это как?

– Типа в доме.

– Еще раз спрашиваю, – рассердился Алексей, – что означает «типа»? Что это неточно?

– Это точно! – выручил Гошу Костик. – Серега всех распределил по комнатам. А в какую сам пошел, мы не видели…

– Тогда в дом. Нас четверо, каждый берет себе один уровень: Гоша подвал, Димыч первый этаж, Костик второй, я третий. Башенки осмотрим потом.

– Но мы подвал уже дважды исследовали! – возразил Гоша.

– На этот раз не выстукивай стены, а попробуй найти какой-то рычаг, приводящий в действие потайную дверь или люк. Знаешь, как в старинном замке: жмешь на перчатку статуи в латах – и дверь открывается!

– Ты че, серьезно? – округлил глаза Гоша.

– Вполне. Если Тароватому пришло в голову построить готические башенки, то мог и потайной ход сделать в духе средневекового замка!

– Но тут нет статуй!

– Тогда покрути вентили водоснабжения, электрические рубильники, короче, все, что может хотя бы отдаленно напоминать рычаг!

– Да ладно… – недоверчиво произнес Гоша, из вежливости не закончив фразу чем-то вроде «пургу гнать»!

– Исполняй! – рявкнул Димыч.

Они разошлись по этажам. Кис, который сам себе назначил третий, осмотрелся. Бильярдная и зимний сад. Ну-ну.

Он присел на бильярдный стол и принялся обшаривать глазами все, что находилось в этом помещении. Ни один предмет не показался ему перспективным для поисков: ни несколько стульев, ни бар, ни настенные светильники. Для верности Алексей, соскочив со стола, все ощупал… Глухо. Он не прошел мимо большой керамической вазы, в которой стояли кии, – и даже исследовал каждый кий в совсем уж невероятной идее, что в них, мало ли, электроника какая…

Не оказалось в них электроники. И детектив отправился в зимний сад.

В одном давнем деле он столкнулся с тем, что под землей, на которой росли цветы и деревья, оказались секретные ящики[6], – и теперь Кис с унынием думал о том, что придется тут расковыривать землю… А вдруг под какой-то клумбой люк скрыт?