Номер с видом на труп - Алексей Макеев

Все те же двое парней и присоединившийся к ним Азиз вернули мне отобранные у меня личные вещи, в том числе и мобильник, с которого переписали номер телефона, чтобы их шеф мог быть со мной на связи, и все на том же «Форд Фокусе» подбросили до Шарм-эш-Бейя. Постольку поскольку въезд на местный «бродвейчик» был закрыт, автомобиль припарковали на соседней улице. Троица осталась ждать моего возвращения в «Форд Фокусе», я же, прихватив завернутый в пакет футляр с кинжалом, вышел из автомобиля и отправился на пешеходную улицу. Было уже темно, и ночная жизнь Шарм-эш-Бейя шла своим чередом. На улице сияли огни рекламы, то здесь, то там звучала музыка, поющие фонтаны выбрасывали подсвеченные разноцветными огнями струи воды в такт звучавшей музыке Вагнера, по всей длине улицы шатались толпы народа. Я двинулся в конец местного «бродвея», куда, собственно, и держал бы свой путь после посещения автовокзала еще днем, если бы меня не сцапала банда, пардон, религиозное сообщество, в которое входит Азиз и его люди. А именно я дошел до оружейного магазина, что заприметил еще в первое посещение пешеходной улицы в компании моих соотечественников на второй день моего пребывания в Египте.

Магазин был небольшой, с ярко освещенной витриной, в которой на стеклянных подставках стояли, лежали либо висели в держателях всевозможные виды оружия, как холодного, так и огнестрельного, но, разумеется, оружие было не настоящим, а сувенирным.

Толкнув двери, я вошел в залитый ярким светом магазин. И здесь во всевозможных витринах были выставлены ножи, кинжалы, сабли, автоматы, пистолеты всевозможных стран. Были в том числе и древние египетские стилизованные копья, булавы, луки, топоры. Народу в магазине было немного, человек пять-шесть, да и те не покупатели, а посетители, точнее, зеваки. Продавец – мужчина лет тридцати пяти с редкими прилизанными волосами, крючковатым носом и круглыми глазами, одетый в белую рубашку, темные брюки и черные туфли, – завидев меня, поспешил навстречу, как и большинство прирожденных продавцов, он по каким-то одному ему ведомым признакам определил во мне достойного внимания клиента.

– Дю ю спик инглишь? Говорите ли вы по-рюсски? Парле-ву франсэ? Шпрехен зи дойч? – радушно улыбаясь, спросил меня полиглот на четырех языках.

– По-русски, – ответил я молодому мужчине.

– О, гаспадин, чего изволите? – с трудом подбирая слова, произнес продавец. – Наш магазин багатый вибор сувенирный оружья! Што гаспадина интересоват?

Ни слова не говоря, я достал из целлофанового пакета футляр с кинжалом и раскрыл его пред очами прилизанного продавца.

– Узнаете? – я пытливо взглянул на мужчину. – Этот кинжал был приобретен в вашем магазине?

Продавец захлопал глазами, не зная, как реагировать на мои вопросы.

– Почму спрашивате? – наконец проговорил он, и я понял, что попал в точку – кинжал был приобретен именно в этом магазине. Ну, друг мой, теперь уж я от тебя не отстану.

– Мне очень надо, – проговорил я таким тоном, словно эти слова многое объясняли и давали мне право задавать любые вопросы.

– Интерпол? – лаконично спросил продавец, и на его лице отразилось томительное ожидание.

Я отрицательно покачал головой:

– Нет, частное лицо.

Физиономия мужчины по-прежнему оставалась напряженной.

– Ви желает сдать тавар? – спросил он учтиво, и сразу стало понятно, что на сей раз продавец опасался возврата товара. Очевидно, и здесь, в Египте, действует правило: покупатель всегда прав.

У меня рука чесалась похлопать молодого мужчину по щеке и тоном вальяжного человека сказать: «О, нет-нет, парниша! Никто не станет отбирать у тебя деньги, вырученные за кинжал». Но я, разумеется, позволить себе подобного не мог, поскольку всем известно, что российские туристы – самые воспитанные туристы на земле: никогда не позволяют себе хамского поведения.

– О нет, я не хочу возвратить вам товар, но желаю узнать, кто его у вас приобрел? – произнес я так, будто был самим обаянием.

Но мой приятный тон на продавца не подействовал.

– Звиняйте, я не помню, – заявил он, теряя ко мне всякий интерес, и попробовал было улизнуть, шагнул за витрину.

Но я, захлопнув крышку футляра, нагнал его, а потом и перегнал, встав на пути.

– Может быть, небольшая сумма денег поможет вам вспомнить, – продолжая излучать обаяние, промолвил я и достал из кармана заранее приготовленные пятьдесят долларов. – Думаю, этой суммы, учитывая невысокое благосостояние граждан Египта, хватит продавцу за глаза вызвать в памяти образ купившего у него сувенирный Кинжал Пророка.

– Оу?! – воскликнул приятно удивленный таким подарком продавец оружейного магазина, ловко выхватил у меня пятидесятидолларовую купюру из рук, которая исчезла уже в его кармане. – Вчера девушек один купиль, – проговорил он, поиграв бровями, словно желая сказать: «Ох уж эти женщины, чего только не покупают!»