Дефиле над пропастью - Ольга Володарская

Носки, что Алиса натянула на ноги, тоже были бабушкиным наследством. Она хорошо вязала, но терпения ей хватало только на небольшие вещи.

Алиса забралась на диван, накрылась пледом и включила телевизор. Посмотрит немного, а потом спать. Но стоило ей откинуться на подушку, как зазвонил телефон.

Скорчив страдальческую гримасу, Алиса встала и пошла искать аппарат. Он обнаружился в кармане полушубка. Звонил Глеб.

– Добрый вечер.

– Добрый.

– Как ты?

– В порядке.

– Дома?

– Да, сижу перед теликом.

– Я скоро буду.

– Смог освободиться?

– Я приложил к этому максимум усилий.

– Глеб, ты знаешь, я тебе всегда рада, но… – Она ждала, что Глеб, как человек понимающий, закончит за нее фразу, но он молчал. Пришлось сделать это самой: – Но не сегодня. Я уже в кровати и собираюсь спать.

– Еще рано.

– Да, знаю. Но я устала за день. Да и вставать завтра рано.

– Алис, я уже у твоего подъезда. Позволь мне подняться ненадолго? Хочу тебя увидеть, поцеловать, мы тет-а-тет и не были эти дни. Я соскучился.

– Давай проведем завтрашний вечер вместе? Потом поедем к тебе?

– Утром я улетаю в Германию.

– Опять?

– Да. И это здорово, потому что на сей раз я отправлюсь туда для подписания контракта. Помнишь, я говорил тебе о нем? Я отхвачу большой куш, милая, и мы, когда я вернусь, так это отметим…

– Как?

– Расскажу. Но не по телефону. Так я могу подняться?

– Я тебя жду.

Отключившись, Алиса рывком стянула с себя футболку и запихнула ее в шкаф. Туда же плед. На то, чтобы все сложить аккуратно, времени не было. Халат, в который облачиться, она долго не выбирала. Стянула с вешалки длинный, кремовый, с разрезами по бедрам – Глебу он нравился больше всех. Где стояли домашние туфельки на небольшой платформе, она не помнила и осталась босой.

Запиликал домофон. Алиса открыла замок подъездной двери.

Так, что еще? Волосы в порядке, она недавно из салона. Лицо тоже. А вот зубы почистить надо бы. Она метнулась в ванную, сделала это. Нанесла на губы бальзам. Капнула на указательный палец ароматическое масло, растерла большим и провела подушечками по шее. Теперь на ней останется легкий, но стойкий аромат. Масла Алиса любила больше духов.

Звонок в дверь раздался как раз тогда, когда она вышла из ванной, чтобы встретить Глеба.

– Милости прошу, – сказала она, отворив.

– Как тебе это удается? – спросил Глеб, переступив порог.

– Что именно?

– Быть всегда такой безупречно красивой…

«Видел бы ты меня пять минут назад, – усмехнулась про себя Алиса. – Твой эстетический вкус был бы оскорблен моим видом…»

Глеб обнял ее за талию, притянул к себе, поцеловал в щеку.

– Какой же счастливчик, черт возьми! – Рука его скользнула ниже. Алиса почувствовала его ладонь на своей ягодице. Вот уже неделю они не занимались сексом. Глеб, конечно же, желал его. Но Алиса сегодня была не расположена к сексуальным играм. Поэтому убрала его руку со своей попы и велела проходить в комнату.

– Чай, кофе? – спросила она, направившись в кухню.

– Давай откроем бутылочку вина?

Алиса остановилась, обернулась. Глеб выпивал по особым случаям. Или если очень уставал и желал снять напряжение. Но тогда он принимал немного виски или коньяка. Вино же воспринималось им как напиток, способный подчеркнуть торжественность какого-то события.

– Большой куш еще не сорван, а ты решил это отметить? – поинтересовалась она.

Глеб покачал головой.

– Но повод есть?

– Еще какой.

– Тогда, может, предложить тебе скотч? У меня есть открытая бутылка.

– Принеси, пожалуйста, «Шато Шавель-Блан».

– То самое? – ошарашенно спросила Алиса. И получив утвердительный ответ, направилась к небольшому бару, оборудованному в кухне. Открыв дверку, сняла с полки бутылку ТОГО САМОГО вина.

Его Алиса привезла из Франции. Получила в подарок от известного модельера, являющегося знатоком вин. Вернувшись в Москву, она предложила Глебу распить его за ужином, чтобы отметить ее приезд. Он, глянув на этикетку, со священным трепетом произнес: «Шато Шавель-Блан» пятьдесят девятого года…» После чего велел убрать бутылку и сохранить ее до особо торжественного случая, потому что вино это элитное и стоит каких-то баснословных денег.

– Пятницы, как я понимаю, дома нет? – услышала она голос Глеба за спиной. Он стоял в дверях, держа в руках пакет из супермаркета, который принес с собой.

– Если ты о Сью, то да. Она отсутствует.

– Это радует.

– Тебе же она нравится.

– Да, она милая, непосредственная девочка. Очень забавная. Но сегодня она тут лишняя. – Глеб подошел к раковине. – Я фрукты купил. Сполосну.

И стал тщательно промывать каждый фрукт. Алиса сама была аккуратисткой, но даже ее Глеб поражал. Он любил чистоту на грани стерильности. Например, прежде чем убрать в холодильник бутылку молока, принесенную из магазина, он мыл ее антибактериальным средством, затем вытирал насухо, чтобы капля не упала на полочку и не оставила развод.

– Ты не голоден? – спросила Алиса. – В холодильнике есть вареная куриная грудка. Могу погреть ее тебе с йогуртом и черносливом или подать с кисло-сладким соусом и ананасом.

– Нет, спасибо. Я ужинал.

– А я ничего не ела сегодня, – вспомнила она. – Только чай пила и воду.

– Надо что-то покушать. Ту же грудку. Или даже ее нельзя в такое позднее время?

– И ее, – подтвердила Алиса. – Поэтому я ограничусь яблочком.

Она сложила помытые фрукты на тарелку и сунула ее Глебу. Сама взяла вино и фужеры, и они передислоцировались в гостиную. Разместились на диване.

Глеб молча наполнил фужеры. Всегда словоохотливый, сегодня он не походил сам на себя.

– У тебя что-то случилось? – забеспокоилась Алиса.

– Да. То есть… – Он шумно выдохнул. – Не знаю, как сказать.

– Неужели и с тобой такое бывает?

– Давай выпьем за нас! – И чокнувшись с Алисой, сделал несколько глотков.

– Да что с тобой сегодня такое? – воскликнула она. – Не ты ли говорил, что сначала надо повращать бокал с вином, понюхать содержимое, отпить, подержать во рту, оценить букет и только потом глотать? – Сама она именно так и сделала. – Учил меня ритуалу, а сам пьешь без всяких прелюдий. Поэтому повторяю вопрос: что с тобой сегодня такое?

– Я тебя люблю, – сказал он. Прозвучало это признание как-то робко и немного растерянно. Как будто Глеб впервые произносит эти заветные слова. Но он уже много раз говорил их.