Девять жизней частного сыщика - Марина Серова

Семейство Ляпиных собралось за столом у электрического самовара. За чаем происходило бурное обсуждение недавних событий. Жена и дочь ругали Алексея Ивановича за то, что он пустил в дом колдунью, а он в ответ орал, что ничего страшного не произошло.

— Как не произошло? — зло спросила дочь. — А следователь прокуратуры, а отпечатки пальцев! Она прямо сказала…

— Да никакая она не следователь! — оборвал ее Алексей Иванович. — Знающие люди сказали мне, что в прокуратуре так дела не делаются. Эту девку наняли конкуренты Хелены. С ней уже разобрались, можете не волноваться, она тут больше не появится.

— Чайком не угостите? — со злым весельем поинтересовалась я, бесшумно возникая на пороге кухни. В коридоре мне на глаза попался телефон с диском, испачканным пастой, что говорило о том, что Алексей Иванович, проводив меня, не вымыв рук после снятия отпечатков, сразу позвонил своей благодетельнице. А услышанный разговор рассеял последние сомнения. Передо мной с чашкой чая в руке сидел виновник моих злоключений, окончившихся потерей автомобиля и купанием. Картина, возникшая за столом при моем появлении, называлась «Не ждали».

Жена Алексея Ивановича пролила на себя горячий чай и вскрикнула, меняясь в лице. Дочка, подавившись бубликом, закашлялась, а глава семейства просто остолбенел.

— Знаете, по дороге отсюда на меня напали злые люди, чуть не убили меня, угробили дорогую машину, которая покоится теперь на дне реки, я чуть не погибла. — Разговаривая ласковым голосом, я достала из кобуры револьвер и демонстративно проверила барабан. — Не судите меня строго, но я расстроена этим всем. Расстроена так, что могу сейчас натворить всяких глупостей. Возможно, от того, что я сделаю, мне будет не по себе, а по ночам начнут сниться кошмары. — Барабан с щелчком вернулся на место. Я встала так, будто целюсь в собравшихся за столом.

— Вы, вы… Я не виноват. Я просто… Меня просили, — заикаясь, заговорил Ляпин. — Вы же не причините нам вреда? — Он указал на дочь. — Она же еще ребенок.

— В мире гибнет куча детей. Одним больше, одним меньше, — сказала я. — Алексей Иванович, будьте со мной откровенны — и останетесь живы.

— Лешка, скотина, расскажи ей все! — закричала жена, пихнув мужа в бок.

— Да что рассказывать? — болезненно скривился Ляпин. — Хелена уехала после случая со Стасом, ну, директором мельницы. Он спьяну застрелился, а Хелена побоялась, что ее приплетут. Уезжая, она попросила меня позвонить потом и сообщить, как дела, ищут ее или нет. Все было тихо. Я, как договаривались, отзвонился. И вот вы приезжаете и задаете вопросы, берете отпечатки пальцев. Я испугался, позвонил ей, а Хелена сказала, что вы не из прокуратуры.

— Это все? — спросила я, поигрывая револьвером.

— Да, все! Честно! — закивал головой Ляпин. При этом вид у него был, как у раскаявшегося грешника. — Ей очень не понравилось, что вы нашли отпечатки.

— Правда? А не дашь ли мне телефончик Хелены? — спросила я вежливо. — Позвоню, может, она меня полечит.

Ляпин с готовностью продиктовал номер телефона. Я занесла его в телефонный справочник своего сотового.

— Большое спасибо. Теперь мне нужна сухая одежда и горячий чай, желательно с малиновым вареньем.

Прошло полчаса. Я сидела в сухой одежде за столом, поедая из вазочки малиновое варенье и запивая его горячим чаем. Перед чаем я опрокинула две стопки «Арарата», поэтому чувствовала себя почти умиротворенно от того, что посчастливилось выжить. По телу разлилось приятное тепло. Револьвер, тускло поблескивая матированной нержавеющей сталью, лежал передо мной на столе, предупреждая неадекватные реакции хозяев дома. Те сидели в молчаливой задумчивости по трем другим сторонам стола.