Вилла с видом на Везувий (Сиротки) - Ефим Гальперин

– Опоздал! – выдыхает он. Достаёт пистолет из кобуры. Осторожно перебирается через забор. Идёт на голоса. В свете фонаря двое телохранителей энергично копают яму за сараем. На них орёт Луиджи. Рядом с ним третий телохранитель.

Богдан осторожно пробирается к хате мимо машин.

Возле одного из джипов стоит Виталий и тихо, пугливо оглядываясь, говорит по мобильному телефону:

– Копают яму. Три метра на север от сарая. Луиджи молодец! Умеет дело обставить. Вокруг всё чисто. Так что часам к трём ночи мы уже закончим, погрузимся и выйдем на трассу. Кстати, в связи с аварией. Имей в виду, он взял с собой самых «крутых». Такие волкодавы! Так что бить наверняка! Я дам знать, в какой машине буду я с материалами.

Богдан проскальзывает к хате. Заглядывает в окна.

Тут из-за угла, прямо на него выходит Луиджи с третьим телохранителем. Первым успевает выстрелить Богдан. Но и телохранитель тоже успевает. Падают оба.

Набегают двое других телохранителей. Скручивают раненого Богдана. Проверяют – третий телохранитель мёртв.

Богдана затаскивают в хату.

Карпаты. Верховина. Хата. Вечер.

Богдан без сознания. Его бросают в угол возле связанных ребят. Виталий читает его удостоверение личности.

– Богдан Чемеряк. Родственник твой? – спрашивает он Марусю.

– С чего взял?

– Чемеряк тоже.

– Да у нас в округе все Чемеряки.

– Спроси, что делал это милиционер здесь, – вмешивается Луиджи – У нас же с милицией договорено.

На Богдана выливают ведро воды. Он приходит в себя. Оглядывается. Маруся показывает ему: «ты нас не знаешь».

– Что ты здесь делал? Как ты здесь оказался.

– Я участковый этого района. Обходил участок. Почему в меня стреляли? Вы кто такие? – идёт Богдан в наступление.

Виталий переводит Луиджи его слова. Показывает удостоверение. Всё вроде совпадает.

Слава Богу, Леся от испуга онемела и в разговор не вмешивается.

– Ладно – говорит Луиджи телохранителям – Идите копать! На двух человек яму больше. Наш Чико и этот… Быстрее! – телохранители уходят. – А ты чего стоишь – накидывается он на Виталия – Суетись, а то ещё какие-нибудь идиоты появятся.

– Генератор должен зарядиться. – Виталий показывает на гудящий генератор. – Всё – таки пятнадцать тысяч вольт.

Луиджи смотрит на Старика. Подходит, бьёт его по лицу. Буквально отхлёстывает. Видно весь свой страх перед бывшим Доном вымещает. Потом принюхивается. Видно, Старик собрался осуществить дефекацию. Воняет.

– Слышишь, ты что-то говорил про горшок – спрашивает Николая Виталий – этот что – ли? Не тащить же его во двор – открывает сложенный стульчак.

Подходит Луиджи, смотрит на устройство.

– Это мысль! – говорит он Виталию, а Маруся тихо переводит Николаю: – Сажаем его сюда на весь твой эксперимент. А то, я помню, как на том твоём опыте гавно летело во все стороны.

– Виталий пытается установить стульчак. Не получается. Луижи подтаскивает Николая, развязывает ему руки. Показывает, чтобы тот посадил Старика на стульчак.

– Я пока видеокамеры принесу, – говорит Виталий и уходит к машине во дворе.

Николай начинает возиться с пересаживанием Деда на стульчак. Трудно со связанными ногами. Николай жестами просит Луиджи помочь. Тот подходит вплотную. Замечает перстень на руке Деда. Срывает перстень. Опять бьет Старика. Кровь на лице Деда.

В тот момент, когда внимание Луиджи переключилось на перстень, Николай привычно достаёт из стульчака пистолет с глушителем. Вставляет ствол в затылок Луиджи. Стреляет.

Шаги со двора. Николай быстро сажает убитого на стул спиной к входной двери. Сам перекатывается – ноги связаны – за дверь.

Входит с лопатой сначала один из двух телохранителей. Выстрел, как щелчок пальцами.

Второй появляется в дверях не сразу. А значит, ничего не увидел. Входит спокойно. Расслабились ребята. Напрасно.

Выстрел. При этом Николай никакой ни Джеймс Бонд. Неуклюжий парнишка. Поэтому всё страшно, но смешно.

Николай быстро разрезает верёвку на ногах. Развязывает Марусю, Галю и Лесю. Занимаются раненым Богданом.

Леся подходит к Старику, гладит его по щеке:

– Бедненький. Этот злой дядька тебя бил. Что? Ты пить хочешь – понимает она. Заглядывает в ведро. Воды там нет.

В суматохе никто не замечает, что Леся говорит «Дед пить хочет» и выбегает с ведром из хаты к колодцу.

Карпаты. Верховина. Хата. Двор. Вечер.

У колодца девочка натыкается на идущего к хате, ничего не подозревающего, Виталия.

– О-па-па. Это чего же ты тут разбегалась? Это кто же тебя развязал?

– Папка! Он этих злых дядек всех поубивал. А я Деду воды несу. Он воды просит…

Карпаты. Верховина. Хата. Вечер.

Маруся перевязывает Богдана, потерявшего сознание. Вместе с Николаем они переносят его на кровать. Галя поддерживает ему голову.

– А Леся куда делась? – оглядывается Николай.

– Ау! – слышен крик Виталия со двора. Он зовёт на итальянском языке: – Луиджи! Отзовись! Винсент! Марио, где ты?!

– Эй, земляк! – кричит в ответ Николай, – Как тебя там… Виталик! Вылезай! Всё в порядке. Хозяев у тебя уже нет. Свободен! Не боись! Мы своих не трогаем.

– Кто хозяин тут, ты сейчас, пацан, врубишься! – кричит в ответ Виталий, – А ну-ка выгляни во двор. Вы ж тут в этом шухере свою девочку маленькую потеряли.

Николай и девушки смотрят во двор.

Карпаты. Верховина. Хата. Двор.

В свете фар от джипа отчётливо видно: К дереву у колодцу привязана Леся. На груди её закреплена граната. А верёвочка от кольца гранаты тянется в стоящий у ворот с включённым мотором джип.

– Ну, что, Николай, обстановка ясна? – звучит оттуда голос Виталия – Кто не заховался, я не виноват. Помнишь? Ты ж в жмурки играл? Шутить не буду. Дёрну за верёвочку, колечко вылетит. А я по газам и в ворота. Ау, Николай!

– Подожди! – кричит Николай.

Маруся и Галя, было, выбегают на крыльцо.

– Вперёд, девки! Осколков на всех хватит! – кричит из-за угла Виталий.

– Ты не понял, парень, – кричит Николай – Можешь ехать. Тебя ж никто не трогает.

– Это ты, ни хера не понял, придурок! – в крике Виталия столько нерва, – Рвану сейчас к чёртовой матери вашу девку! Эй! Есть там кто-то вменяемый? По-моему, ты! Как там тебя? Маруся! Врубись!

– Стоп, Николай! – кричит Маруся, – ты слышишь в каком он состоянии?! Он со страху рванёт. По-хорошему надо. Слышишь, ты! – кричит она во двор, – как тебя там?! Виталик?! Ты успокойся. Никто тебе плохо делать не собирается. Договоримся. Ты только руками не размахивай. Давай, гранату с девочки снимаешь, и уезжай.