Вилла с видом на Везувий (Сиротки) - Ефим Гальперин

Неаполь. Вилла. Утро.

Как обычно, Николай просыпается на рассвете. Делает зарядку на террасе. Идёт к бассейну. Сворачивает на дорожку. Подходит к тому самому высоковольтному щиту, из которого торчит кабель к лебёдке для купания Старика.

– Надо напомнить синьору Энрико. С этим кабелем. В воду и «хана»! – бормочет Николай, как бормочет каждое утро,

– «Ха-а-а-н-а»… – произносит он по инерции, потому что…

Кабель уже лежит в бассейне. А возле него плавает тело в чёрном спортивном костюме.

Николай рвёт ручку рубильника на щите в позицию «выключить». Распахивает дверцу щита. Обугленные медные пластины показатель того, что предохранители сработали с запозданием, и на несколько минут бассейн стал нормальным электрическим стулом.

Длинным шестом Николай подтягивает к кромке бассейна тело. Точнее, труп. Какой-то незнакомый молодой мужчина крепкого телосложения.

Николай пятится и чуть не сваливается в люк для слива воды. Тот самый, в котором он ковырялся вчера, когда его позвал синьор Энрико достать злополучную панамку. И где он оставил между камнями торчащий лом.

Возле люка он замечает лужицы чего-то тёмного. Приглядывается. На рамке люка следы от окровавленных ладоней. Заглядывает внутрь – лом в крови. Пятна крови тянутся к забору. Николай перелезает через забор. Ныряет в кусты. Там стоит мини-автобус. Дверка водителя открыта. На ней висит труп ещё одного мужчины в чёрном спортивном костюме. Не дополз.

Украина Трасса «Львов – Донецк». Ранее утро.

Заправочная станция. Стук в окошке. Заспанная женщина – оператор заправки идёт к окошку.

– Сейчас, сейчас. Ну, кому тут неймётся? – открывает окошко.

Николай, пританцовывая от утреннего холодка, просовывает деньги:

– Мне семьдесят шестого пятнадцать литров.

Он заправляет машину. Внутри спит Старик.

Едут. Инспектор ДПС у дороги. Останавливает машину:

– Документы!

Николай достаёт права, справку на машину, выписанную в Румынии. Николай в старенькой рваной футболке. Да и дед – небритый уже дня три, мятая, не первой свежести белая рубашка.

– Из Румынии еду. Деда везу.

– Вижу – инспектор заглядывает в окошко, с тоской обходит машину. Да, с такого и взять нечего, – По прибытию к месту жительства обязательно растаможьте машину. – возвращает документы.

Отъезжают.

– Права была Маруся! Да, дед? Машина должна быть по чину. Что с такого драндулета взять. И мы тоже на вид… Сиротки круглые, – улыбается Николай.

Украина Трасса «Львов – Донецк». День

Из придорожного кафе Николай выносит тарелку с кашей.

В укромном уголке сидит Старик на стульчаке. Николай кормит его. Дует на ложечку, чтобы горячо не было. Что-то напевает деду.

Едет его драндулет уже по степной Украине.

Неаполь. Утро. Вилла. Трупы.

Николай показывает домоправителю трупы. В бассейне, в кустах у машины.

Совершенно ошалевший синьор Энрико звонит синьору Чезаре.

Тот приезжает.

Свою машину с телохранителями он отправляет в город. Это, конечно, он зря. Но не нам с вами рассказывать Дону неаполитанской камморы, что делать, а что нет. Правда, Доном осталось ему быть…

А Николай одевает Старика к утренней прогулке и, нервничая, выглядывает наружу. Туда, где экскурсию к бассейну и в кусты проводит синьор Энрико.

Потом синьор Чезаре смотрит запись камер слежения. На экране монитора видно, как две фигуры перебираются через забор. Камеры оснащены оптикой ночного видения и поэтому хорошо видно, как, неловко облокотившись об электрический щиток, хватается за кабель и падает в бассейн один из бойцов. Как, споткнувшись, падает в яму другой боец. Как он, напоровшись на лом, выбирается из ямы и ползёт к забору.