Сестра моя Ольга - Ирина Комарова

– Положим, ты тоже не монах, – съязвил Шеф. – И что-то я не замечал, чтобы ты сухую корочку грыз и родниковой водицей запивал. Коньячок вон, потребляешь.

– Корочку я, конечно, не грыз, – согласился Доктор. – Организм надо поддерживать более калорийными продуктами. Но в целом, пример неудачный. В данной ситуации, коньяк – это чистейшая халява, следовательно, грех не выпить. Кстати, плесни-ка мне еще немного.

В отношениях с женщинами, Алексей всегда предпочитал импровизацию.

– Поскольку наши киски – существа в целом непредсказуемые и лишенные всякой логики, – излагал он Андрею свою точку зрения, – то составлять в отношении них какие-то сложные долгосрочные планы просто нелепо. В сухом остатке мы получим бестолковую трату сил, времени и абсолютно неожиданный результат. Беда в том, что у них слишком сильно развито воображение. Сегодня она вся такая интеллектуальная и, прежде чем уложить ее в постель, я должен тащиться на поэтический вечер или в какую-нибудь, прости Господи, филармонию! Но завтра ей в голову ударяет сельская романтика и мы целый час носимся в парке босиком по травке, гукаясь между деревьями, прежде чем я завалю ее где-нибудь в кустах, в самом глухом углу. А послезавтра – полный финиш! Она, изволите видеть, тургеневская девушка, в натуре! И вдруг начинает охранять свою девственность, так что я вообще ухожу ни с чем.

– Что-то я не припомню такого, чтобы ты три дня подряд с одной киской встречался.

– Да одна или несколько, какая разница, – отмахивался Алексей. – Тут важен принцип: «Война план покажет»! Исключительно порыв, натиск и действия по обстоятельствам.

И к Наташе он приехал именно исходя из этого своего принципа, не имея даже представления, вернулась она с работы, или нет. Единственное, что знал точно – у Андрея сегодня дежурство. И дело не в том, что Алексей опасался его, хотя у приятеля и обнаружилась вдруг явная склонность изображать из себя Отелло. На глазах у Наташи Андрей сцены все равно устраивать не станет, а один на один, они уж как-нибудь разберутся. Просто – Алексей даже не сразу осознал это, не совсем привычное для себя ощущение – ему хотелось побыть с Наташей именно вдвоем, без посторонних глаз.

Поднялся на четвертый этаж, остановился перед выкрашенной половой коричневой краской дверью. Где-то совсем рядом, играла скрипка. Сначала Алексей подумал, что это радио, но мелодия вдруг сбилась, забуксовала и, после секундной паузы, пассаж повторился.

– А звукоизоляция здесь на уровне, – пробормотал Алексей. – В одной квартире несчастный ребенок мучается, а во всех остальных – соседи. Надо же, как Наташе не повезло.

Он нажал на кнопку звонка раз, и тут же, второй. Музыка смолкла. В коридоре послышался легкий топот босых ног и дверь открылась. Перед Алексеем стояла наташина племянница и в левой руке у нее были зажаты скрипка и смычок.

– Здрассте, – сказала девочка, узнав его. – А тети нет дома.

– Э-э… А-а… – как же зовут эту пигалицу? Андрей говорил, кажется… а, ладно! – Здравствуй, очень приятно снова увидеться. А когда твоя тетя вернется?

– Скоро. Она не предупреждала, что задержится, значит минут через двадцать, через полчаса. Вы ее подождете? – девочка сделала шаг назад, пропуская в коридор.

– Нет-нет, спасибо, – торопливо отказался Алексей. Не хватало еще полчаса сидеть и слушать, как юное дарование терзает скрипку. Да он этот визгливый инструмент и в руках лучших музыкантов мира с трудом переносит. – Я лучше на улице, на лавочке посижу. Погода прекрасная.

– Угу, – его отказ девочку не расстроил. Она просто приняла сообщение к сведению кивнула и закрыла дверь. Еще до того, как Алексей начал спускаться вниз, скрипка снова заиграла.

Наташа действительно, пришла скоро. Появилась во дворе, веселая, оживленная, поздоровалась с какими-то старухами, сидящими у соседнего подъезда, махнула рукой двум мамашам с колясками. Она едва не прошла мимо, но Алексей окликнул:

– Наташа!

– Алеша? Ты как здесь оказался?

– Да вот, случайно оказался в ваших краях. Дай, думаю, зайду.

– А-а, – казалось, она не знала, что сказать. – Ну… пошли к нам, наверное.

– А может погуляем? Погода хорошая – сколько она еще продержится? А хочешь, можем покататься – я сегодня на колесах, – Алексей кивнул в сторону своего «пассата». – Тем более у тебя там девочка занимается, мы ей мешать будем.

– Девочка? – Наташа посмотрела на него с недоумением.

– На скрипке играет. Я так понял, что это твоя племянница.

– Ах, Дашка! Да нет, мы ей не помешаем. И потом, у меня сумки, и ужин надо приготовить, и вообще… одним словом, пошли.

– По крайней мере, сумки мне отдай.

«Не совсем то, что хотелось бы, – думал Алексей, поднимаясь по ступенькам. – Вместо романтической прогулки вдвоем – приготовление ужина, да еще эта самая Дашка со своей скрипкой за стенкой! Ладно, посмотрим, может все будет не так плохо. А если повезет, то все-таки уговорю эту домохозяйку выйти, подышать свежим воздухом.»

Не удалось. Но пожалуй, это был единственный минус за вечер. Наташа не стала переодеваться, только повязала синенький капроновый фартучек с оборочками, отчего стала выглядеть еще милее. Она хлопотала на кухне: терла на крупной терке морковку, потом жарила ее, крошила вареные яйца, а Алексей, устроившись на табуретке и убрав ноги под стол, чтобы не мешать, болтал. Он рассказывал байки про больницу, вспоминал старые институтские розыгрыши и на ходу придумывал новые истории. Наташа слушала его с заметным удовольствием, смеялась и настроение Алексея улучшалась с каждой минутой. И даже назойливая скрипка оказалась вовсе не такой противной. Впрочем, Дашка довольно скоро высунула любопытный нос из комнаты и, оценив ситуацию, присоединилась к компании. Так что, следующий номер из своего репертуара, Алексей исполнил специально для нее.

– Это в анатомичке дело было. Самое, я вам скажу, девочки, жуткое место для начинающего медика. А никуда не денешься, практические занятия всем проходить надо. Некоторые, особо нервные, начинают туда заранее приходить, чтобы постепенно, понемножку к трупам привыкать. Знаете, так: сегодня зашел, зажмурился, принюхался; завтра один глаз открыл, посмотрел; послезавтра второй. А была у нас в группе девчонка, Аллочка: очень красивая, но немного, на этот счет, слабовата. И вроде она совсем уж притерпелась – от дверей трупы довольно храбро разглядывала, но никак не могла себя заставить поближе подойти. А практическое занятие уже через пару дней! Она говорит: «Ребята, помогите! Мне бы хоть раз себя пересилить, а потом легче будет. Заставьте меня, хоть за шиворот к этому покойнику подтащите!» Ну пришли мы туда целой компанией. Окружили ее, подпихнули к столу – вот он твой покойник, смотри. Аллочка хоть и побледнела слегка, но ничего, в компании, действительно, не так страшно. Постояла, посмотрела, вроде даже успокоилась. «А что, – говорит, – если в этом все практическое занятие и состоит, вот так у трупа постоять, то это я теперь без проблем. Смогу.» А за ней тогда сразу двое наших парней ухаживали: Валька Лемешев и Сашка Григорук. Валька – он из нас всех особо опытный был, даже в морге подрабатывал. И естественно, не мог удержаться и перед Аллочкой не выпендриться. «Нет, – объясняет, – на занятии просто рядом с мертвым телом постоять, этого маловато будет. А надо еще по этому телу указкой водить и органы, на которые показываешь, называть.» Одним словом – полная демонстрация трупа. Тут наша Аллочка опять бледнеет и начинает шептать, что в жизни она ничего подобного делать не станет. Валька, весь из себя благородный рыцарь, ее, конечно, успокаивает: и покойник, мол простынкой прикрыт, и указка сразу уверенности придает, и коллектив вокруг тебя сплоченный, поддержит. А потом предлагает показать, как это все правильно надо делать. «Сейчас, – говорит, – я только сбегаю, указку поищу!» Ну скажи, Дашка, разве можно было такой случай упустить?