Алмазный остров - Евгений Сухов

– Итак, – начал генерал-адъютант, хитро поглядывая на Влодзимеша, – вот вам ситуация. У одной пани высшего света пропало компрометирующее ее письмо. Человек, который похитил это письмо, ей известен. И он начинает шантажировать ее. В полицию она обратиться не может, потому что не желает огласки. И она пришла к вам с просьбой помочь ей вернуть письмо… – Иван Александрович сказал это и в упор посмотрел на Ренке: – Каковы будут ваши действия?

– А мне известен человек, взявший это письмо? – поинтересовался Влодзимеш.

– Положим, нет, – ответил генерал-адъютант.

– Тогда я постараюсь сначала узнать о похитителе письма как можно больше, – заявил Ренке.

– А что именно? – спросил Иван Александрович, поглядывая на юношу с уже некоторым интересом.

– Характер, наклонности, привычки, взгляды на жизнь, мировоззрение… По возможности, конечно, – поспешил добавить Ренке, так как уже хорошо знал в свои семнадцать лет, что чужая душа – потемки.

И вообще, сей юноша весьма быстро накоплял жизненный багаж, и его «дорожная сумка», именуемая жизненным опытом, стремительно тяжелела и весила уже более, нежели у рядового молодого человека, скажем, двадцати трех – двадцати пяти лет…

– Еще пристрастия, интересы, увлечения, слабости, пороки, если они имеются… – продолжал перечислять Ренке качества, присущие человеку в отдельности и людям вообще. Выражение лица генерал-адъютанта сменилось со снисходительного сначала в удивленное, затем в любопытствующее и заинтересованное…

– А каким образом вы намерены узнать все это? – чуть подавшись к юноше, спросил начальник жандармского управления.

– Путем розыскных действий и личного знакомства с похитителем письма, – ответил Влодзимеш и поднял живые ясные глаза на генерал-адъютанта.

– Вы намерены лично познакомиться с ним? – с интересом спросил Иван Александрович.

– Намерен, – подтвердил Ренке.

– С какой целью?

– Дабы иметь подтверждение к уже собранным на него материалам. Или опровержение, – быстро добавил Влодзимеш.

– Любопытная точка зрения. А зачем вам, милейший, нужно знать этого человека? – задал вопрос генерал-лейтенант, который, как надеялся главный жандарм Варшавской губернии, поставит упрямого парня в тупик.

– Это мне необходимо по двум причинам, – не раздумывая, ответил Ренке. – Первая. Возможно, узнав о его пристрастиях, пороках и слабостях, на него удастся собрать компрометаж. Тогда может состояться простой обмен: я ему отдаю компрометаж на него, он мне – письмо, компрометирующее пани высшего света…

– Ну, это понятно, – скорее пробормотал, чем ответил генерал-адъютант Фуллон, поскольку паренек Володя оказался не таким простым и наивным, как поначалу о нем подумал Иван Александрович. – А какова вторая причина?

– Вторая причина… Если знать об этом человеке как можно больше, это позволит догадаться, где он прячет письмо. А догадавшись, мы сможем изъять его, – ответил Ренке.

– Поясните, – предложил Влодзимешу генерал-адъютант.

– Поясняю, – ответил Ренке. – Если похититель письма человек мышления обыкновенного, то есть массового, то он наверняка спрячет письмо куда-нибудь в ножку стола, потайное дно бюро, двойное дно чемодана или какой-либо подобный тайник. Тогда, воспользовавшись его отсутствием, можно будет метр за метром исследовать на наличие тайника его квартиру или дом и, в конце концов, сыскать письмо. Если же данные, собранные о похитителе, позволят сделать вывод, что человек этот мышления неординарного, то, скорее всего, письмо будет лежать на самом видном месте, то есть невидимом для обычного глаза. Ведь когда объект близко – часто искажена перспектива. И этот объект глаз просто не видит. К тому же истина не всегда сокрыта за семью печатями и может просто лежать на поверхности. К примеру, обычно – скажем, на карте – мы очень внимательно ищем и находим все мелкие наименования населенных пунктов, а вот крупные, да еще написанные с большими интервалами между буквами, не видим. Так же и с этим письмом. Его тогда нужно будет искать среди бумаг, разбросанных на столе, на бюро, в кармане шлафрока, а возможно, и приколотым к стене…

– Браво, Владимир Августинович, – генерал-лейтенант Фуллон уважительно назвал юношу по имени-отчеству и даже два раза прикоснулся ладонью к ладони, изображая аплодисменты. – Вы прекрасно справились с первой задачей. А разрешите задать вам еще одну?

– Извольте, – спокойно произнес Влодзимеш.

– Хорошо. – Генерал Фуллон совершенно серьезно посмотрел на собеседника. – Вам показалось, что за вами следят. Как удостовериться в этом? Или в обратном? И, по возможности, незаметно для того, кто следит за вами, – добавил начальник жандармского управления.

– Это довольно просто, – заметил Ренке.

– Не думаю, – возразил ему на это Иван Александрович. – Обнаружить слежку опытного филера – целое искусство, которому нужно долго и основательно обучаться.

– Совершенно с вами согласен, господин генерал. Этому искусству вполне возможно обучиться, – невозмутимо ответил Влодзимеш.

– Тогда… Слушаю вас.

– Существует несколько способов обнаружить за собой слежку, – начал Ренке. – Первый, я называю его «способом развязавшегося шнурка», состоит в том, что вы якобы обнаруживаете, что у вас развязался шнурок ботинка. Вы наклоняетесь и незаметно бросаете взгляд назад. Он более незаметен, нежели просто оглянуться, и будет невидим для преследующего вас человека…

– Хм, возможно, – отреагировал генерал Фуллон. – Продолжайте…

– Второй способ, я называю его «зеркало», предполагает остановиться у какой-нибудь зеркальной или просто стеклянной витрины и, якобы рассматривая выставленные в ней товары, проследить по отражению в ней, не остановился ли кто также. Запомнить его. И в случае, если он встретится или будет замечен еще раз, можно сделать вывод, что этот человек за вами следит. А затем постараться оторваться от него, если в этом есть серьезная необходимость.

– А как оторваться? – с большим интересом спросил Иван Александрович.

– Уйти проходными дворами…

– Еще какие-либо способы обнаружения слежки вам известны? – поинтересовался генерал Фуллон.

– Да, – ответил Влодзимеш.

– Слушаю вас.

– Следуя, скажем, по улице, надо вдруг остановиться, словно спохватившись, что вы чего-то забыли, и повернуть назад прямо в противоположном направлении тому, каким вы шли до этого. Идти, скользя взглядом по лицам прохожих, стараясь их запомнить. Потом снова повернуть назад через какое-то время, снова как бы мимоходом глядя на лица прохожих. И если встретится знакомое уже лицо, – все! Этот человек явно за вами следит…

– Вопросов больше не имею, – удовлетворенно произнес генерал-лейтенант и взялся за раструб телефона. – В жандармские офицеры я вас пока, – паузой он подчеркнул последнее слово, – взять не могу, но буду рекомендовать вас начальнику сыскного отделения господину надворному советнику Сысоеву Константину Дмитриевичу. Вас это устроит?