Его ночная гостья - Марина Серова

– Неважно, как узнала, – отмахнулась я, рассказывать о своем непосредственном знакомстве с родственником Шершня не хотелось. – Скажи мне лучше, что такого вы с Аллой нашли против этого Шершня? Чем вы хотели его шантажировать?

Я взяла в руки чашку горячего кофе, сделала глоток и невольно снова посмотрела на Андрея. Замешательство было слишком очевидным – мужчина растерялся и теперь не знал, что мне сказать.

– Дело в том… Мы с Аллой… Короче… – он не хотел говорить, я это сразу поняла, но сейчас была не та ситуация, чтобы скрытничать.

– Я же тебе обещала, что ничего не расскажу ментам, – по-своему истолковала я его невнятное бормотание.

– Он хотел ограбить одного человека, – выпалил Андрей.

Я ждала, что будет продолжение, но мужчина молчал.

– И все? – не поверила я.

– Ты не понимаешь… – в глазах Андрея загорелся азартный огонек. – Речь шла об очень больших деньгах. Если бы этот человек узнал о планируемом ограблении, Шершню было бы несдобровать!

– Вот оно как!

Если в деле замешаны большие деньги, то это могло объяснить все и сразу!

– Сейчас он явно не рискнет идти на дело, – продолжал между тем Андрей, – Он побоится, что вмешаюсь я, все расскажу.

Я пила кофе, слушала и кивала.

– Для начала ему нужно убрать с дороги меня, а уж потом…

В словах Андрея была доля правды. Задача номер один для Шершня – убить Андрея. Впрочем, теперь в этом деле фигурировала еще и моя скромная персона.

Очевидно, последняя мысль пришла на ум и Андрею.

– Женя, прости меня… – тихо-тихо произнес он. – Ведь Соболев знает про тебя, а значит, знает и Шершень. Теперь мы с тобой для них главная добыча. Прости меня, я не знал. Идя на встречу с Борисом в ресторан «Аврора», я даже предположить не мог, что все так обернется.

– Андрей, я знаю.

– Теперь из-за меня и твоя жизнь под угрозой.

– И это тоже часть моей работы.

– Ты так рискуешь из-за меня…

– Андрей, это моя работа.

– Ты мой телохранитель, должна меня охранять. Поиски Шершня – не твоя забота.

– Андрей…

– Я не имел права тебя во все это втягивать. Ты прости, прости! Но я не знал, что все так будет.

– Послушай…

– Женя, ты не должна мне так помогать. Не должна, а ты… Это все из-за Аллы?

– Что?

– Ты чувствуешь свою вину за смерть Аллы, поэтому так помогаешь? Это было точное попадание. Я невольно отшатнулась от Андрея. А он смотрел мне прямо в глаза и продолжал за что-то извиняться. – Ты прости, Женя… Прости… Но твоей вины в этом нет…

– Я понимаю, – глухо отозвалась я. Я действительно все прекрасно понимала, вот только поделать с собой ничего не могла…

– То, что произошло в тот вечер, было роковой случайностью.

– Ты, конечно, прав, – кивала я.

– Женя, – Андрей положил свою руку поверх моей, – может, зря я тебя во все это впутал?.. Ты так рискуешь…

– Брось ты! Я же обещала тебе, что найду человека по имени Шершень, и я его найду.

– Что ты про него узнала?

– Нужно кое-что проверить… – уклончиво ответила я и поднялась из-за стола. – Оставайся здесь. Ни Борис, ни кто-либо другой ничего не знают о твоем местонахождении. А я… Я попробую найти Шершня.

То ли Андрей смирился, то ли новость о том, что я уже нарвалась на приятеля Борьку, так подействовала – но на этот раз возражать он не стал. Я только поднялась в свою комнату, переоделась и снова спустилась вниз.

– Если что – я на связи, – говорила я, обувая туфли. – Надеюсь, что уже к утру вся эта история закончится.

– Жень, – Андрей удержал меня за руку, когда я уже шагнула за порог.

Я обернулась, посмотрела удивленно.

– Я и правда за тебя волнуюсь…

Я обнадеживающе кивнула, мол, все будет отлично, и выбежала на улицу. Дождь уже давно перестал, и только промозглая осенняя прохлада пробиралась под полы легкого плащика. Ежась и жалея, что не надела теплый свитер, я добежала до авто, быстренько запрыгнула внутрь. В салоне было еще тепло от работающей печки, я включила первую скорость и тронулась с места.

Но я проехала вперед только до ближайшего поворота и тут же заглушила мотор. Электронные цифры на панели управления показывали 3.00, не самое подходящее время для звонков. Но ждать до утра я просто не могла, схватила сотовый, нажала на кнопки. В трубке тянулись гудки – Седов не собирался подходить к телефону. Потом на том конце провода что-то щелкнуло и монотонный голос забубнил: «Сейчас никого нет дома. Но вы можете оставить свое сообщение…»

Я не сомневалась, что Дмитрий Седов у себя. Старик почти никогда и никуда не выходит из своей мрачной квартиры. Невротик и параноик по натуре, он просто не желает снимать трубку посреди ночи. Не удивлюсь, если сейчас он стоит около аппарата связи, прижимая к груди свою лохматую собачонку, и слушает сообщение.

– Дмитрий Валерьевич, это Евгения Максимовна. Мне нужно с вами встретиться. Дело срочное и никаких отлагательств не терпит! Я кое-что узнала, и мне не терпится задать вам несколько вопросов. Уже выехала к вам. Буду через час, – надиктовала я в трубку и тут же отключилась.

Поворачивая ключ в замке зажигания и выруливая из поселка на открытую автостраду, я ни секунды не сомневалась, что принимаю правильное решение.

Я не ошиблась в своих расчетах – в центре города, на глухой безлюдной улочке я оказалось спустя ровно сорок минут. Машину я бросила на проезжей части, выбралась из нее и остановилась на тротуаре. Я запрокинула голову вверх и поискала взглядом окна квартиры Седова. Кажется, вон те… Тяжелые шторы плотно задвинуты, но в комнате явно горит свет, подсвечивая портьерную ткань на окнах зеленоватым светом. Очевидно, Дмитрий Валерьевич дожидается меня в своем кабинете… Я плотнее запахнула плащик, подняла воротник и быстро зашагала во дворы старого жилфонда.

На улице не было ни души, так же пустынно и у подъездов. Только у дальней двери мигает желтый фонарь, да в каком-то темном углу надрывно орет кошка. Здесь и днем-то было некомфортно, а в столь поздний час и вовсе бросало в дрожь. Я ускорила шаг, споткнулась обо что-то, шарахнулась к стене. Из окошка подвала у самой земли клубами валил пар, ноги обдало горячим воздухом – должно быть, где-то прорвало трубу. Я почти побежала, со всего размаха влетела в дверь и тут же оказалась в неприглядном подъезде с широкой лестницей. Чтобы больше не циклиться на своих не на шутку растревоженных нервах, я без малейших промедлений поднялась наверх, под самую крышу.

Я не думала о том, что скажу Дмитрию Валерьевичу, когда он откроет дверь, мне было все равно, чем закончится наша ночная встреча, я была полна решимости и тут же нажала на кнопку дверного звонка.