Убей, укради, предай - Фридрих Незнанский

Но что-то тут не так. Наташа говорит, что этот Марк Вуд перетрахал пол-Нью-Йорка. Почему же именно Марина пошла на повышение?

Или…

Выходит, супруг ее проталкивает?! (Кто из них с Вудом кого трахает, интересно?)

Просто ненавижу себя! Когда начинаю думать о таких вещах, хочется разбить все вдребезги, ножкой от журнального столика размозжить кому-нибудь голову, а лучше всего – Майку Тайсону. Почему какой-то тупой уголовник, пусть даже не тупой, хотя все-таки тупой, ворочает миллионами и повелевает жалкими людишками вроде меня?! Почему?!!! Он знает, где и как украсть миллион, чтобы это называлось не кражей, а бизнесом? Я тоже знаю! В сто раз лучше него! Но он не боится, что его убьют за этот сраный миллион, а я боюсь! Поэтому для него он сраный, а мне, Ефиму Басину, классному, высокооплачиваемому адвокату, вкалывать за этот миллион два года.

Я был разъярен! О-о-о, как я был разъярен! Я набросился на Наташу как не знаю кто, как дикий африканский тигролев.

Если есть такие. Но теперь есть.

Кстати об Африке. Недавно звонил в Луганду. Таруба зовет в гости. Хоть поохотиться, хоть навсегда. Есть на свете человек, который мне за что-то благодарен. Да, впрочем, что с него возьмешь? Как был форменной обезьяной еще тогда, во время той истории с наркотиками в университете в Беркли, так, наверное, и теперь не сильно изменился. А впрочем, хорошо, что я его тогда спас!

Черт побери, я тоже временами кое-что могу предъявить! И все равно ненавижу! Неужели это все, на что я способен?!"

7.10.97

…Я им окончательно надоел. Это должно было когда-то случиться. Зачем двум этим сучкам тщедушный (будем смотреть правде в глаза) сорокапятилетний адвокат? Зачем им плюгавый еврей-очкарик? На кой черт, в конце концов, им нужен его немалый, скажем без ложной скромности, сексуальный опыт? Им с их бабками?! Они легко могут завести себе каждая по штампованному голливудскому аполлону. Хоть по семь штук – на каждый день недели.

И я бы это понял, черт побери, – не вчера родился. Я понимаю, зачем Марина обхаживала Апраксина и Вуда. Кстати, за последние четыре месяца она раз десять была в Европе, чаще всего в России, а может, не десять, а двадцать, я уже сбился со счета, она торчит там безвылазно! Апраксин и Вуд всегда берут ее с собой.

А какого хрена, спрашивается?

Она что, у них главный и единственный эксперт? Или доверенное лицо своего супруга? Сто раз хотел задать ей этот вопрос, но всякий раз трусил. В последний момент меня почему-то охватывал идиотский, непонятный страх до дрожи в коленях. Просто смешно.

Но речь не о том. Не о том, не о том…

Я не могу себе представить, на кой им сдался этот несчастный Стас Шестопал?! Марина с ним познакомилась в одной из своих чертовых поездок по России. И до такой степени запала на это ничтожество, что составила ему протекцию. По крайней мере, так все выглядит со слов Наташи. И вот вам пожалуйста – он уже в Нью-Йорке. Пока на стажировке, но ему прочат должность в представительстве России в МВФ. А теперь и Наташа вокруг него увивается.

Да пошли они обе!"

Опять не повезло! Или повезло? Короче, ничего сенсационного и сверхсекретного. Черный зашвырнул блокнот за диван. Надо признать, господин Басин исписался, читать становится все скучнее и скучнее. Где натурализм, подробности, живые краски и запахи здорового (или нездорового) секса?!

А саке– то кончилось!

Черный потряс перевернутую бутылку, добывая последние капли. Какой идиот додумался разливать его по 360 граммов, почему не по литру? В следующий раз надо будет купить шестилитровый бочонок.

И все– таки любимый напиток подспудно поспособствовал мыслительной деятельности. Черный вспомнил о Чеботареве и понял, что кое-какие идеи в голове уже зародились.

Вообще, в этой стране многое, что может представиться невозможным где-то еще, просто и выполнимо буквально сиюминутно. Конечно, при наличии соответствующего количества денег. Кстати, в основном – довольно небольшого количества. А зачастую при правильном подходе денег и совсем не нужно. Люди здесь хотят верить и верят во что угодно, только не в истинную суть событий и явлений.

А почему так?

Конечно, можно попытаться ответить на этот заковыристый вопрос, и Черный даже как-то пытался, но ни к чему хорошему такие изыски привести не смогут. Да и стоит ли пробовать прошибить лбом километровую броню, в смысле – наплевать на историческую подоплеку происходящего в России испокон веков? Вероятно, человеку разумному вряд ли стоит… Итого, что мы имеем?

Итого, мы имеем «Единение».

Если, скажем, разрекламировать сам факт покушения, показав Чеботарева в роли мученика-подвижника, живущего скромно и бедно, даже аскетично, подвергающего себя лишениям во имя народа, ставящего остальным своим противникам в укор их порочный образ жизни? Мол, за это его и попытались пришить! Но каков наш праведник?! Выжил, отказался от пластической операции – «к чему мне красота, когда людям зарплату не плотют, когда детей бездомных на улицах сколько?».

«Аскет Степан не сыт, не пьян, наполнит россиян карман!» – такой вот псевдославянский рекламный слоган.

Черный покосился на Билла, скептицизм так и пер у него изо всех отверстий. И правильно! Ни фига, не пойдет. Мученичество уже не в моде даже здесь, тем паче от этого так и несет поповщиной…

А вот!

Человек– воин!!! Строгость и мужество. Честность и требовательность. Настойчивость и презрение к невзгодам. Шрамы украшают настоящих мужчин.

Опять, мать его, лажа! Какой, к чертям, воин?! Стоит посчитать его подбородки… Хотя… Масутацу Ойяма тоже не Аполлон, тем не менее мастер, создатель «ке-ку-син-кай».

Нет!!! Этот жидковат.

Вот! Это точно пойдет!

Во всем произошедшем кроется глубочайший смысл. Все было спланировано и выверено заранее с величайшей точностью. Попытка покушения спровоцирована специально – с целью выявить преступные элементы в окружении президента, в правительстве, среди населения вообще. Человек пошел на жертву ради Истины! Поступок, достойный самурая!!! Только при чем здесь самураи? Пожалуй, завтра надо выпить водки. Для проникновения в национальную тональность.

М– да-а… А казалось, идеи стоящие.

– Да и леший с ними! Предложу пока эти варианты – это уж точно лучше, чем ничего. Что скажешь, Билли?

Билл не отозвался. Зато отозвался телефон.

– Привет. – Это оказался Томми.

Ничего не ответив, Черный положил трубку на подлокотник кресла:

– Билл, это тебя! Будешь говорить? – Тишина. – Ты же обещал?!

Из трубки доносились нечленораздельные всхлипывания. Джексон пытался докричаться до внезапно исчезнувшего абонента уже на русском языке. Из которого, впрочем, он знал лишь «Порюфириу» и «уотка».