Московский бродвей - Фридрих Незнанский

– Слушай, – нарушил я тишину, – Лена, а ты уверена, что Анжелика непричастна ко всем этим случаям?

Лена несколько минут молчала, внимательно глядя на дорогу.

– Ты знаешь, Юра, честно говоря, до сегодняшнего вечера я была в этом уверена. Анжелика не такой человек, чтобы устраивать подобные гадости.

– Но ты же не слишком хорошо ее знаешь, – возразил я.

– Вполне достаточно. И потом, я доверяю своему женскому чутью.

– Но тем не менее после того, что случилось сегодня…

Она кивнула:

– Да, после сегодняшнего происшествия я стала сомневаться. В конце концов, я довольно долго с ней не общалась, представляешь, какие за это время могли произойти перемены? Она стала звездой, а слава, как известно, большое испытание. Через медные трубы немногие проходят без всяких потерь. Кто знает, может быть, Анжелика не выдержала этого испытания?

Я затушил сигарету и повернул ручку радиоприемника. В машине зазвучал мотив какого-то старого блюза.

– Но даже если не выдержала и эти два случая – с Симеоновым и Разиной – в какой-то степени ее рук дело, – рассуждал я вслух, – это не причина, чтобы отказываться от защиты. В конце концов, мне самому интересно во всем разобраться. И уж поверь, я сделаю это не хуже твоего Бородулина.

Лена шутливо ударила меня по руке:

– Он такой же мой, как и твой.

– А вот тебе компания подозреваемой и ее адвоката может сильно повредить. Подумай, какие выводы сделает Бородулин, если узнает, что ты раскрываешь мне следственные тайны.

Лена беспечно махнула рукой:

– Ну, во-первых, никто не может мне помешать общаться с тем, кто мне нравится.

– А я тебе нравлюсь? – быстро спросил я. – Ловлю на слове.

Она неожиданно серьезно и внимательно заглянула мне в глаза:

– Да, Гордеев, нравишься. Даже несмотря на то что ты…

– Смотри на дорогу! – закричал я.

Прямо перед нами неожиданно выскочил огромный КамАЗ. Еще чуть-чуть – и мы врезались бы в его красный бок с надписью «Спецремжилмонтажстрой». Лена выкрутила руль, и мы, провожаемые четырехэтажным матом водителя КамАЗа, поехали дальше. Вскоре мы догнали лимузин Анжелики.

– Вот видишь, – иронично сказал я, – нельзя одновременно делать два дела.

– Это какие? – спросила Лена.

– Ну… Вести машину и рассказывать, несмотря на то что именно я тебе все-таки нравлюсь…

Лена пожала плечами:

– Ничего, как-нибудь… А что касается Бородулина, то он и сам не допускает меня до следственных материалов. Впрочем, я подозреваю, что ничего важного он еще не наскреб…

Музыка стихла, и раздался голос диктора:

«Здравствуйте. Как несколько минут назад с пометкой „срочно“ сообщили почти все основные информационные агентства, сегодня, около половины одиннадцатого вечера, было совершено нападение на Анну Разину. Она присутствовала на концерте известной молодежной певицы Анжелики. Когда концерт уже подходил к концу, неизвестный преступник попытался плеснуть в лицо Разиной кислотой, которую принес с собой в стеклянной банке. Свидетели преступления сообщают, что Разина не пострадала, так как основное количество кислоты попало на охранника певицы, который успел закрыть ее своим телом…»

– Да, – прокомментировал я, – теперь будет разговоров… Сначала на мужа напали, потом на жену…

«…Этот случай, – продолжал диктор, – выглядит еще более загадочным, если вспомнить нападение на мужа Разиной, певца Элема Симеонова, около двух недель назад. Есть основания также предполагать, что имеется связь между нападением на Разину и происшедшим буквально несколькими часами ранее нападением на сына известного певца Григория Консона».

Сообщение о случае в ресторане «Прага» мы выслушали молча.

– Так вот почему мне звонил Бородулин, – наконец произнесла Лена, – он, судя по всему, допросил задержанного и раскопал какие-то новые факты.

Я кивнул:

– Да, вероятно, это так. Может быть даже, задержанный сообщил что-то связанное с Анжеликой…

– И тем случаем, когда она устроила скандал в «России». Интересно, как это связано?

– Все это, надо сказать, оптимизма не прибавляет, – заметил я. – Ты по-прежнему доверяешь своему чутью?

Лена промолчала…

Между тем мы выехали за пределы Москвы и приближались к дачному поселку в Ватутинках, где, как известно, проживало большинство наших эстрадных звезд, в том числе и Разина. Поговаривали, что здесь сотка земли стоит почти столько же, сколько небольшая квартира в спальном районе Москвы, так что позволить себе жить в этом районе могли только самые богатые.

Дорога оказалась совсем узкой – всего-то две полосы движения, туда и обратно. Несмотря на поздний час, машин здесь оказалось очень много. Нам ничего не оставалось, как пристроиться в конце длинного хвоста автомобилей, двигавшихся с черепашьей скоростью. К счастью, мы ненамного отстали от лимузина Анжелики, он находился от нас всего на расстоянии одной машины. Между нами вклинился роскошный ярко-алый «порше», который, несмотря на сумасшедшую цену и свои пятьсот лошадиных сил, вынужден был так же, как и мы, двигаться со скоростью сонной улитки.

– С работы, что ли, все едут? – с досадой говорила Лена.

– Ха, – усмехнулся я, – ты думаешь, что все эти люди торопятся с работы? Как бы не так! Они сами себе рабочий день назначают.

– Ну, – попыталась вступиться за окружающих Лена, – может, не все такие уж миллионеры.

– Ну конечно. Ты посмотри на марки машин. Скромный «линкольн», недорогой, доступный даже пенсионеру «мерседес», почти нищенский «порше». Каких-нибудь сто пятьдесят тысяч долларов стоит. Я уже не говорю, что земля в этих местах почти золотая, судя по ее стоимости. Нет, Леночка, здесь ты простых людей не встретишь.

По сторонам узкого шоссе тянулись высокие заборы роскошных усадеб. Не погрешу против истины, если назову большинство их похожими на дворцы. Владельцы домов словно соревновались друг с другом в размерах своих жилищ, отделке, экстравагантности проектов. Некоторые походили на урбанистические сооружения из стекла и бетона, некоторые, наоборот, были выдержаны в стиле классицизма с многочисленными колоннами и обилием лепных украшений. Кое-где торчали высокие шпили, башни с зубчатыми стенами, даже какие-то ажурные металлические конструкции, сильно смахивающие на Эйфелеву башню. Дома красиво подсвечивались прожекторами, и казалось, что мы попали в какой-то сказочный город, который находится далеко-далеко от России с ее постоянной неустроенностью, дрязгами, преступлениями и другими неприятностями. Но впечатление это было обманчивым. Стоило вспомнить о цели нашего приезда в этот «сказочный городок», как все вставало на свои места…

Промелькнула синяя фосфоресцирующая табличка «Ватутинки-1». Через некоторое время белый лимузин Анжелики свернул, вслед за ним мы проехали по узкой дорожке, и вскоре наши машины уже стояли перед мощными железными воротами в высоком бетонном заборе. Самого дома за забором видно не было. Маленькая телекамера, укрепленная справа от ворот, медленно повернулась и нацелилась прямо на лимузин. Шофер Анжелики, парень лет двадцати пяти в белой рубашке и галстуке, выглянул из машины и махнул рукой. А потом нацелился на ворота маленьким дистанционным пультом. Ворота почти бесшумно отъехали в сторону…