Без штанов - но в шляпе - Дарья Калинина

– Вы знали их всех?

– Ну, разумеется. Я ведь дружила с Эсфирью.

– Эсфирь – это одна из тетушек Михаила?

Марта Гербертовна кивнула и продолжала:

– В мои годы дружили не так, как вы – молодые. Вы зачастую не знаете, как зовут родителей ваших знакомых. А у нас дружили домами. Я, Эсфирь и Далила – мы были очень близки. Сергей был в семье младшим ребенком. И однако же только он сумел дать продолжение своему роду.

– Эсфирь и Далила – это тетушки Михаила?

– Да.

– Они были… еврейками?

– Вы судите по их именам? Не надо.

Имена достались девочкам от их отца – ученого-историка, увлеченного историей Древнего Востока. Имена своим дочерям он взял прямо из Библии, из Ветхого Завета.

– Они так договорились с женой, дочерям выбирает имена их отец, а мальчика называет мать. Так и получилось, что мальчик носил, на мой взгляд, несколько простоватое имя – Сергей. А девочки откликались на причудливые для современного уха старинные еврейские имена.

Квартира Марты Гербертовны приятно удивляла. Просторные светлые комнаты были обставлены новой мебелью из натурального дерева. Вся электроника была очень дорогой и самой современной. Плазменные панели висели всюду, даже в кухне и ванной комнате. Но сама хозяйка относилась к окружающей ее роскоши с царственной небрежностью. Мрамор, позолота, зеркала – она их словно бы и не замечала.

К тому же в квартире имелась прислуга – невысокая девушка с широкими скулами и узкими темными глазами молча кинулась навстречу хозяйке, проводила ее до кресла, принесла воды, каких-то капель. Все молча и с поклонами. Хорошая вымуштрованная прислуга. Но Марта Гербертовна быстро отослала ее прочь.

– Накапайте мне сами лекарства, душенька, – обратилась старуха к Кире. – Мне надо набраться сил, чтобы продолжить разговор с вами.

Выпив лекарство, она некоторое время просидела молча и с закрытыми глазами.

– Не отпускает, – с досадой произнесла она. – Дрянь лекарство! Душенька, там в шкафу, на полке, стоит одна бутылочка… Принеси ее мне.

Кира разыскала требуемое. И хотя бутылочка была фирменная, темного стекла – от какого-то лекарственного бальзама, но пахло от нее хорошим коньяком. Да и жидкость, которую щедро плеснула себе в стакан Марта Гербертовна, выглядела и пахла, как выдержанный коньяк.

На сей раз лечение помогло отлично. Марта Гербертовна порозовела, глаза у нее вновь заблестели. И она повернула посветлевшее лицо к Кире:

– Я так понимаю, вы расследуете обстоятельства смерти Миши?

– Да, я…

– Как близкая подруга его тетушек и отца, я могу вам помочь. Так о чем конкретно вы хотели меня расспросить?

– Меня интересует семья Михаила.

– Никто лучше меня в целом свете не расскажет вам этого, – заверила Киру старуха. – Я прекрасно знала семью профессора Добрякова. Дружила с его дочками, хорошо знала Сергея – отца Михаила.

– А других детей у Сергея не было?

– Нет. Михаил был его единственным отпрыском. Честно говоря, я и его появлению удивилась. Но Ира… Мать Миши, надо отдать ей должное, была заводной штучкой. Сергей увлекся ею, как не увлекался женщиной ни до появления в его жизни Иры, ни после ее ухода.

– А почему они развелись?

– Видите ли… Ира всегда стремилась к красивой жизни. Сама из себя она ровным счетом ничего особенного не представляла. Девочка из обычной, даже не питерской и не московской, семьи, родители у нее были из интеллигенции, жили очень скромно то ли в Саратове, то ли в Саранске, я уж за давностью лет и не помню.

– Это и не важно.

– Я тоже так думаю. Так вот Ирочка подалась в большой город на поиски счастья. И сначала замужество с Сергеем ей именно таким счастьем и представлялось. Ну, посудите сами, сын профессора, огромная квартира. Самому профессору полагались две отдельные комнаты под кабинет и под домашнюю библиотеку. Ну, и его семья тоже не была обижена.

Разумеется, это показалось небогатой Ирочке настоящим дворцом. Ее даже не смущало, что ее жених все время талдычит о каких-то экспедициях. Ирочка представляла себе замужнюю жизнь в розовых красках. Вот она встает утром с кровати, свекровь или прислуга сервирует ей завтрак, а лучше – сразу приносит его к кровати. Дальше Ирочка встает и отправляется по магазинам тратить деньги своего мужа.

Но действительность оказалась совсем иной. Кроме того, что денег у мужа было до обидного мало, так он еще и не хотел их тратить на Ирочку!

– Пойми, мне необходимо приобрести книги, оборудование, снаряжение, билеты…

Причин было множество, но все они Ирочку не радовали. Свекровь тоже взяла глупую привычку командовать невесткой. Прислуги в доме не было вовсе. Да еще не прошло и двух месяцев, как Ирочка забеременела. Беременность у нее протекала тяжело, и тут уж свекровь принялась таскать невестке лакомые кусочки и всячески о ней заботиться. Но Ирочка отчаянно скучала. Муж умотал в какую-то экспедицию. Свекровь надоела хуже горькой редьки. Нет, не такой ей виделась замужняя жизнь! Совсем не такой.

– Она оставила Сергея и маленького Мишу, когда тому исполнился годик. Отсутствовала где-то три года, а затем явилась и потребовала назад ребенка! Сказала, что у нее новая семья, новый малыш. Будет лучше, если дети станут расти вместе, они ведь братья.

Профессор с женой решили, что Ирочка права. К тому же они и сами видели, что их сын не создан для семейной жизни. Он и исчезновение Ирочки вряд ли бы заметил, если бы ему не сказали, что она ушла. Влюбленность Сергея прошла, он вновь с головой окунулся в свою работу и свои экспедиции.

– Так что Миша отправился на новое место жительства.

Но Миша исчез из дома дедушки с бабушкой не насовсем. Легкомысленная Ирочка частенько подкидывала мальчика. Да еще теперь он появлялся не один, а вместе с Федором – его младшим братишкой.

На этом месте рассказа старухи Кира едва удержалась, чтобы не вздрогнуть. Значит, у Михаила точно был брат по имени Федор! И, скорее всего, этот Федор и прислал с Ларисой шифрованную записку с просьбой о помощи.

А Марта Гербертовна между тем продолжала говорить дальше:

– Федор мне даже нравился. Хороший мальчик. Тихий, но вместе с тем умненький. Уже в три года он прекрасно умел считать. А в четыре мог решить простенькую математическую задачку в два или даже три действия.

Достижения для такого малыша поистине удивительные. Но и дальше Федя не разочаровал своих родителей и приемных дедушку с бабушкой. Он все схватывал на лету. Но особенные способности демонстрировал в точных науках.

Казалось, жизнь наконец-то стала складываться и у непутевой Ирочки и ее детей, но затем произошла новая катастрофа.

– Леня – отец Феди – надумал эмигрировать из СССР. Это было еще в семидесятых годах, тогда многие уезжали. Но уезжали-то семьями! А Леня уехал один.