Без штанов - но в шляпе - Дарья Калинина

Так что Кира решила, что ей пора уходить. Она вернется завтра. Может быть, с утра пораньше ей удастся застать кого-нибудь из путешественников в этой квартире.

Для очистки совести Кира поднялась на один этаж, позвонила в три квартиры. Выслушала гулкую тишину в ответ и спустилась вниз. Тут она тоже попытала удачи, но безрезультатно. И поэтому просто махнула рукой и вышла во двор.

Теплое послеполуденное солнышко ударило ей в глаза. Кира зажмурилась и невольно замерла. Как же все-таки хорошо на улице летом! Даже в центре загазованного мегаполиса хорошо, а уж у них дома в «Чудном уголке» и вовсе красота!

– А следующим летом, говорит, в Аргентину поедет, – услышала Кира старушечий голос. – Целая экспедиция у них намечена, и фильм потом по собранным материалам будет создан. «Тропой древних цивилизаций», – так, что ли, называться будет.

Повернув голову в ту сторону, Кира обнаружила несколько старушек, устроившихся на освещенном солнцем пятачке. Трое из них были самыми обычными пенсионерками, скромно и даже небогато одетыми. А вот одна выделялась из общего серого фона. Несмотря на годы, она была одета в пестрый трикотажный сарафан на тонких бретельках. На голове вместо полотняной панамки или платочка была широкополая шляпа, украшенная лентами. На ногах у женщины красовались белые туфли, даже издалека казавшиеся очень недешевыми.

Одна из сидящих на скамеечке старушек, одетая куда проще, заискивающе обратилась к разряженной старухе.

– И как вы, Марта Гербертовна, не боитесь таких соседей? Ведь у этих людей черт-те что в головах творится! Виданное ли это дело, чтобы человек от своих корней оторвался да и катался бы по миру, словно какое перекати-поле, прости меня господи!

– Совершенно напрасно вы, голубушка, так против наших молодых соседей настроены. Среди них попадаются очень милые люди. Образованные, начитанные. С ними и поговорить есть о чем, не то что…

Марта Гербертовна вовремя замолчала. А ее приятельница даже ничего и не заметила. Она продолжала развивать свою собственную мысль:

– Попросили бы вы своего сыночка, чтобы он выгнал этих бродяг из нашего дома. Того и гляди, сопрут чего-нибудь или пожар нам устроят.

– Никого я просить не буду! И я повторяю, что эти увлеченные молодые люди лично мне по сердцу!

– Ну-ну, – поджала губы вторая старуха. – Дождетесь, что один из этих увлеченных… вам по башке даст и квартиру вашу обчистит! Все, что вам сын купил, все вынесут эти ваши… увлеченные!

Марта Гербертовна поднялась на ноги. Было видно, что она сильно разгневана на неумные слова соседки. У Марты Гербертовны даже ее замечательная шляпа тряслась от злости. Но пожилая женщина умела держать себя в руках. И когда она заговорила, то голос ее звучал лишь чуточку приглушенно.

– Сейчас не прежние годы, дорогая. И выгнать этих молодых людей может лишь сам хозяин квартиры. А насколько я знаю, племянник моей покойной подруги не собирается этого делать. Ему вполне по душе те люди, которые у него живут. И то дело, которым они занимаются, тоже ему близко по духу. Так что в ближайшее время даже не надейтесь, что избавитесь от неугодных вам соседей.

И выпалив это, Марта Гербертовна зашагала в сторону подъезда. Кира едва успела отпрыгнуть в сторону от разгневанной старухи. Вблизи Марте Гербертовне было лет восемьдесят, но прямая спина, твердая поступь и ясный взгляд ее не по-старчески ярких глаз сбавляли ей годков.

Но Киру заинтересовало не это. Она помнила, что старуха отозвалась о Михаиле как о племяннике своей лучшей подруги. И сыщица кинулась следом за старухой.

– Марта Гербертовна, подождите секунду!

– Я вас слушаю.

– У меня есть к вам поручение… это по поводу вашего соседа – Михаила!

– Насчет его квартиры?

– И да и нет.

– Потрудитесь изъясняться вразумительнее, сударыня.

– Не могу. Дыхание сбилось.

Кира действительно изрядно запыхалась, прыгая следом за Мартой Гербертовной по ступенькам. Лицо у старухи разгладилось, и она снисходительно произнесла:

– Вашему поколению не хватает физических тренировок. Вот мой муж всегда начинал день с гимнастики. И я проделываю ряд позаимствованных у него упражнений.

– Вам это помогло сохранить удивительную моложавость.

По лицу старухи промелькнула тень улыбки. Комплимент был ей приятен. А сама Кира казалась куда более достойной компанией, чем пенсионерки на лавочке во дворе.

– Как поживает Миша?

– Ну… Если откровенно, то не очень хорошо.

– Что случилось?

– Если уж говорить совсем честно, то его убили.

– Что?

Марта Гербертовна возмущенно воззрилась на Киру.

– Что за нелепицу вы мне тут городите? Михаил – мертв?

– Убит.

– Я вам не верю!

– Могу дать вам телефон следователя, который занимается этим делом. Его фамилия – Смелый, и он…

Но старуха остановила Киру властным взмахом руки.

– У меня есть свои информаторы.

И поднеся к уху телефон, она произнесла:

– Эрик, я знаю, что ты не любишь, когда тебя отрывают от дел. Но у меня ужасная новость. Миша – мертв. Как это «какой Миша»? Племянник Эсфири! Кто такая Эсфирь? Ну, знаешь, дорогой мой сын, только твоя невероятная занятость спасает тебя на сей раз! Да, да, я понимаю, но будь внимательнее к своей матери. Эсфирь – моя лучшая подруга! Да, я знаю, что тетя Эсфирь умерла много лет назад. Знаю, что она похоронена. Но Михаил – ее любимый племянник был до сих пор жив, здоров и даже наведывался время от времени ко мне в гости! А теперь говорят, что и он тоже…

Голос Марты Гербертовны наконец дрогнул. И сын на другом конце линии что-то торопливо заговорил. Видимо, успокаивал свою матушку. Ему это удалось, потому что когда Марта Гербертовна заговорила, то голос ее звучал уже совсем иначе.

– Да, наведи справки. Я жду.

Звонок прозвучал буквально через пару минут. Марта Гербертовна выслушала, побледнела еще больше и поманила Киру к себе. Когда девушка приблизилась, старуха протянула ей руку.

– Помогите мне добраться до моей квартиры. Надо пройти еще один этаж, а у меня ноги дрожат.

Рука у Марты Гербертовны тоже дрожала.

– Все, все ушли, – бормотала она, тяжело поднимаясь по ступеням. – Одна я осталась. Эсфирь, Далила, потом Сережа. А теперь вот еще и Мишенька. Боже мой, какой это был чудный мальчик! Мне всегда было страшно жаль, что Сережа не смог сам воспитывать ребенка. Эта ужасная женщина – его бывшая жена только портила Михаила.

И взглянув на Киру, она неожиданно обратилась к ней:

– Все хорошее, что было в Мише, досталось ему от отца. Но лень, сластолюбие и чревоугодие, безусловно, достались ему в наследство от матери!