Путеводитель по Лукоморью - Дарья Донцова

Обычно, столкнувшись со знаменитостью в жизни, вы испытываете удивление. Звезда оказывается совсем не так идеально хороша, как на фото в прессе, – и волос-то у нее совсем не грива, и на лице морщины, и фигура далека от совершенства. Но Ирина сейчас выглядела точь-в-точь как на снимках: балахон, да еще сверху шаль, темные волосы, подстриженные под пажа, челка, очки, на губах щедрый слой бордовой помады, отчего рот казался большим расплывшимся пятном.

– Мы можем поговорить после ужина? – не успокаивалась я. – Или лучше завтра с утра?

Ирина отложила вилку, поправила челку, не проронив ни слова, встала и вышла за дверь.

Я изобразила смущение.

– Я сказала что-то не так? Обидела художницу?

– Нет, нет! – затараторила Варя. – Извините, но мы вас предупреждали, Ира такая непредсказуемая.

Катя тоже зачастила:

– Да еще мигрень в придачу. Вы Ирише, наоборот, очень понравились, она специально из спальни вышла, исключительно ради вас тут появилась.

– «Исполнялку» вам днем нарисовала, – подхватила Варвара. – Просто ей от запаха еды нехорошо стало. А вы попробуйте-ка замечательную телятинку…

– С удовольствием, – улыбнулась я. – Передайте томатный соус, пожалуйста.

Максим Антонович с готовностью протянул мне фарфоровую мисочку с носиком. Я взяла ее, начала поливать мясо, хотела поставить соусник на место и… ухитрилась пролить на себя кетчуп. Вот ведь недотепа!

– Ой, надо скорей замыть, – засуетилась Катя, – иначе на вашем красивом платье пятно останется.

– Ольга, иди сюда скорей! – заголосила Варя.

В столовой незамедлительно появилась полная женщина лет шестидесяти.

– Это Олечка, – торопливо представила ее Варвара, – наша экономка и добрый ангел. Весь дом на ней держится. Вернее, дома́. Потому что она успевает и нам с Игорем Львовичем помочь, благо живем все рядом. Оленька, посмотри, какая беда у Виолы приключилась!

Я быстро встала, экономка прищурилась.

– Попробую исправить положение. Извините, Виола Ленинидовна, вам придется пройти в ванную.

– Это вы должны меня простить за причиненное неудобство, – сказала я, идя за Ольгой.

Большая, роскошно отделанная туалетная комната находилась довольно далеко от столовой. Экономка осторожно пощупала край моего платья.

– Трикотаж прекрасного качества. Небось дорогой наряд?

– Не особенно, – призналась я. – Купила его в Германии, потратила полученный от немецкого издателя гонорар на одежду. Приехала в Москву, случайно узнала, сколько платье в России стоит, и чуть дар речи не потеряла. Надо же, триста процентов продавцы накручивают!

Я рассчитывала, что Ольга поддержит беседу о разгуле столичных цен и у нас завяжется дружеский разговор, но экономка не стала сокращать дистанцию между гостьей хозяев и прислугой.

– Джерси, в отличие от простой ткани, мигом впитывает жидкость, – сокрушенно пояснила она, – простым замыванием пятна тут не обойдешься, требуется сухая чистка. Причем незамедлительно, иначе вряд ли удастся привести ваш наряд в порядок. Хотя…

Ольга на секунду примолкла, а я приняла расстроенный вид.

– Думаете, спасательная операция не поможет?

– Вообще-то я надеюсь достичь положительного эффекта, – протянула экономка, – но вот загвоздка – после чистки нужна деликатная стирка. Придется вам походить какое-то время в халате. Видите дверцу? Там пустая гостевая комната, в шкафу его и найдете. Поскучайте недолго в одиночестве, включите телевизор, а я подыщу вам подходящую одежду…

– Нельзя ли отправить кого-нибудь в отель «Золотой дворец»? – смиренно попросила я. – У меня там президентский номер. Пусть посыльный возьмет из гардероба зеленый костюм.

– Ну, конечно! – обрадовалась Ольга. – Сейчас Алина слетает.

Я, мило улыбаясь, проследовала в гостевую и начала стаскивать, похоже, окончательно испорченное платье. Очень жаль, я на самом деле купила его в Германии, где со мной произошли разнообразные приключения[6]. Но другого повода остаться в доме Буркина без присмотра я не придумала. Сейчас экономка уйдет чистить мой наряд, а некая Алина отправится в гостиницу. Учитывая некоторые особенности характера Федора, быстро попасть в мой номер горничной не удастся. Портье перезвонит Ольге, диалог затянется. Думаю, у меня в запасе есть полчаса. За это время нужно проникнуть в домик художницы, там попасть в санузел и утащить зубную щетку или расческу, в которой застряло несколько волосков. А еще лучше отыскать в мусоре использованный бумажный носовой платок или ватную палочку.

Зачем мне понадобились все эти не самые приятные предметы? Чтобы в лаборатории сделали анализ ДНК. Тогда мы установим, кто выдает себя за госпожу Богданову, чей труп, как нам теперь известно, и был найден в лесу. Может, это пропавшая Аня Фокина играет роль доброй волшебницы, являясь главным действующим лицом спектакля? А что, вполне вероятно. Правда, возникают новые вопросы. Анну удерживают здесь насильно или она добровольно прикидывается Ириной? Зачем? Интересно, кого же мне продемонстрировали за ужином – Аню или спешно переодели одну из верных служанок? Впрочем, полагаю, что псевдо-Богданова «работает» великой художницей не по принуждению, ведь она порой появляется перед публикой, раздает «исполнялки», общается с прессой.

Как же мне добраться до истины? Если я отыщу комнату мошенницы и спрошу в лоб: «Вы кто? Я знаю, что Богданова давно умерла», – то никогда не получу честного ответа. Нельзя засовывать в осиное гнездо метлу и там ею вертеть – ядовитые насекомые мигом разлетятся, успев искусать меня в момент побега. Нет, нужно действовать осторожно и для начала попытаться установить личность особы, выдающей себя за художницу.