Дурной пример заразителен - Светлана Алешина

– Нет, тебя ждал, – ответил Володя и тоже приступил к ужину.

– Вкусно, – призналась я. – Только немного суховато.

– На тебя не угодишь, – пробормотал Володя, насупившись.

– Угодишь-угодишь, – успокоила я супруга. – Правда очень вкусно. А самое главное, что я совершенно уверена, что в тарелке нет ни грамма яда.

Володя аж поперхнулся, услышав мое последнее замечание. Откашлявшись, он глотнул компот, а затем посмотрел на меня изумленными глазами.

– Ты что, думаешь, что я тебя отравить задумал? – Нет, но просто когда на твоих глазах умирает человек, отравившийся самым банальным мороженым, совершенно по-другому относишься к еде, – объяснила я. – Мы тут с Гурьевым и Шиловым были в гостях у одной девушки, так я не смогла и чашечку чая выпить. Мало ли что намешали в этот напиток.

– Ну и что, теперь не есть, что ли, совсем? – хмыкнул Володя.

– Нет, почему же, я тебе доверяю, – ответила я, отправив в рот еще один кусочек долмы. – Вкуснотища!

– Я бы тебя постоянно такими вкусными вещами баловал, если бы ты, Ирина, чаще бывала дома, – заметил Володя.

– Ну вот, опять началось! Ты можешь поговорить на другие темы со мной, – вздохнув, ответила я.

– Как твое расследование? – поинтересовался Володя.

– Ничего хорошего, – с грустью в голосе сообщила я. – Лучше бы ты не спрашивал.

Я отодвинула пустую тарелку и глотнула компот.

– А подробнее рассказать нечего? – настойчиво повторил свой вопрос муж.

Пришлось мне Володе рассказать о наших злоключениях, которые ни к чему хорошему не привели. Муж слушал меня с поразительным спокойствием и вниманием.

– Значит, теперь ты по крайней мере еще месяц не будешь появляться дома, – констатировал он, когда я закончила свой рассказ.

– Почему? – удивилась я таким выводам.

– Пока опросишь всех работников хладокомбината, пока найдешь хоть какие-нибудь улики…

– Нет, это не вариант, – опровергла я предложение Володи.

– Надо зайти с другого конца. Если не удалось выяснить, кто подсыпал яд, значит, надо подумать, кому это надо было.

– Ира, а ты уверена, что ни Широкова, ни Проскурова не виноваты? – осторожно поинтересовался Володя.

– Не знаю, – искренне призналась я. – Ничего подозрительного в разговоре с ними я не заметила. Сами они ни в чем не признались. Широковой, может быть, на самом деле в связи с болезнью ребенка не до интриг на хладокомбинате, а в отношении Проскуровой я не вижу мотива. Володя, давай не будем сегодня о делах, – неожиданно попросила я мужа. – Я так устала за прошедший день, что мне сейчас и думать лень.

– Хорошо, – с радостью согласился Володя. – Ты пока отдыхай, а я посуду вымою.

Я тут же встала со своего места. Вот это у меня муж! Мало того, что ужин сам приготовил, так еще и посуду предложил помыть. Я вошла в зал и устроилась в кресле, включив телевизор, чтобы хоть чем-то отвлечься от проблем. Как раз в это время по центральным каналам шли выпуски новостей. Я попыталась вникнуть в глобальные проблемы страны: выборы, эпидемии какой-то специфической инфекции, очередные путешествия действующего президента… Ничего интересного. Я защелкала пультом, отыскивая подходящую программу.

Неожиданно на одном из каналов я заметила до боли знакомую физиономию. Валерка Гурьев рассказывал в очередном репортаже «Криминальной хроники» о происшествиях в нашем городе.

– Володя, смотри, «Криминальная хроника» началась, – позвала я мужа, зная о том, с каким интересом он обычно смотрит репортажи Валеры.

– Сейчас, – пообещал Володя, и шум воды на кухне стих.

И как это только Валерке удается столько успевать. Как у него на все хватает сил? Мало того, что он весь день провел со мной в поисках преступника, так еще его и на работу вызвали. Репортаж шел в прямом эфире. Я за несколько лет работы на телевидении уже могла отличить запись от прямого эфира. Неожиданно на экране возникли корпуса хладокомбината Бурлаевой, которые грозно возвышались в темноте. Я моментально сделала звук громче и, вскочив с кресла, подошла ближе к экрану. Неужели Валера решил рассказать зрителям подробнее об отравлении на хладокомбинате?

– …Не успел стихнуть недавно прошедший скандал в связи с отравлением одной из зрительниц программы «Женское счастье» во время прямого эфира с участием генерального директора хладокомбината, как новое происшествие потрясло город, – говорил Валера спокойным тоном, но у меня на душе почему-то сразу же стало как-то неуютно. – Сегодня в половине девятого вечера на хладокомбинате Бурлаевой возник пожар. Возгорание произошло на складе, где размещаются холодильные установки. Причиной возгорания, по предварительной версии следствия, стало замыкание в цепи электропроводки…

Следующая картина на экране заставила меня вздрогнуть. Оператор снимал почти полностью сгоревший цех, где холодильники превратились в черные шкафы с обожженными внутренностями. Почти весь цех был залит пеной, сквозь которую устрашающе проглядывала темнота обожженных поверхностей. А ведь мы с Валерой только сегодня днем проходили рядом с этим помещением.

– …Жертв нет, но хладокомбинат Бурлаевой Татьяны Анатольевны понес громадные убытки, – продолжил Валера. – В результате пожара уничтожена практически вся продукция комбината. Ущерб оценивается сотрудниками правоохранительных органов, но, по мнению самой Бурлаевой, он исчисляется не только в материальных ценностях. Продукция из холодильных установок уже наутро должна была быть отправлена постоянным клиентам хладокомбината, теперь поговаривают, что Бурлаева лишится их доверия и соответственно новых контрактов…

– Ничего себе, – присвистнул Володя, который стоял за моей спиной. – И что же теперь будет?

– Банкротство, – с уверенностью отозвалась я, даже не оборачиваясь к мужу.

– …По факту возгорания заведено уголовное дело, – продолжил Валерка, и его фигура опять возникла на экране. – Сотрудникам правоохранительных органов придется доказать, что недавнее отравление продукцией хладокомбината и сегодняшний пожар – звенья одной цепи. Редакция «Криминальной хроники» будет держать телезрителей в курсе проводимого расследования. С вами были корреспондент Валерий Гурьев, оператор Александр Повалов.

Репортаж закончился, а я никак не могла оторвать взгляда от экрана. Когда же пошел второй репортаж, подготовленный другим корреспондентом, я нажала на кнопку телевизора и выключила его. Муж стоял за моей спиной, совершенно растерянный. Такого поворота событий я совершенно не ожидала. Отравление, пожар… Что будет дальше?

– Ира, я тебе запрещаю выходить из дома, – безапелляционным тоном сказал Володя. – Не хватало еще, чтобы на хладокомбинате произошел взрыв и ты погибла…

– Не говори ерунду, – остановила я мужа. – Пожар же произошел без жертв.

– И слава богу, – поддержал меня муж, – а то могли бы опять пострадать совершенно невиновные люди. Пусть Татьяна Анатольевна сама разбирается со своими врагами.