Дурной пример заразителен - Светлана Алешина

– Неужели в цех во время работы имеет право зайти кто угодно? – удивилась я и тут же вспомнила разговор с Клавой, которая сегодня работает на конвейере. Она тоже намекала на то, что яд мог подсыпать и посторонний человек.

– Конечно, это же не секретный объект, – подтвердила Светлана. – Между прочим, за партией мороженого, которая предназначена была для вашей программы, следили все, кому не лень. К нам заходили даже работники из других цехов. Многим было интересно посмотреть на упаковку с логотипом вашей программы.

– Хорошо, и кто же присутствовал в цеху, когда фасовалась продукция для программы «Женское счастье»? Назовите всех, – решительно заявил Костик.

– Ой, я всех и не помню, – растерялась девушка. – Мы же с Аней там работали, а не наблюдали за вошедшими.

Я немного была разочарована разговором с Проскуровой. Неужели Светлана права? Неужели и на этот раз нам не удастся выйти на преступника? Я была готова даже проверить всех, кто находится в цеху, лишь бы только не прерывалась цепь расследования. С другого конца к раскрытию этого преступления нам не подойти.

– И вообще, мне кажется, что вы совершенно не с того начали, – проговорила девушка.

– Почему это? – насторожилась я.

– Потому что надо было сначала проверить всех врагов нашего генерального директора, конкурентов, – посоветовала Проскурова. – Надо выяснить, кому это нужно было, а потом уже искать злоумышленников среди фасовщиц. А так вы ничего не выясните. В цеху было полно народу.

– Но может быть, кто-нибудь заметил что-нибудь подозрительное, – с надеждой в голосе произнесла я.

– Ну, если вам не трудно, то вы можете опросить всех работников завода, – хмыкнула Светлана. – Но я ничего про это не знаю. Вы обратились не по адресу.

Света встала со своего места и прошла к выходу из зала, демонстративно показывая, что разговор закончен. Мои надежды рассыпались в пух и прах. А ведь Клава предупреждала, что опрашивать девушек, работающих на конвейере, совершенно бесполезно. И почему я тогда ее не послушала. Мы весь день потратили на знакомство с Широковой и Проскуровой и в конце концов опять остались ни с чем.

– Спасибо большое за разговор, Светлана, – поблагодарила я девушку за откровенность.

Как только мы вышли в коридор, я услышала за закрывшейся за нами дверью звук кнопок радиотелефона. Светлана набирала чей-то номер. Я остановилась и прижалась к металлической двери, чтобы услышать, о чем будет разговаривать с собеседником Светлана. Надеясь, что Проскурова пока еще не зашла в зал, а то я ничего не услышу.

– Да, это опять я, – проговорила Светлана за дверью, дозвонившись до собеседника. – Ну что там у тебя дальше… Кто приходил? Да я тебе потом расскажу… Ну как там у тебя? Что дальше? Катя его все-таки бросила? Нет, а почему?..

Голос стих. Девушка, по всей видимости, ушла в глубь квартиры. Неужели Светлану оставил совершенно равнодушной разговор с нами? А как взволновалась Широкова, когда мы сообщили, что подозреваем именно ее! Такое ощущение, что Светлана не восприняла наши обвинения всерьез. Или же она на самом деле ни в чем не виновата? В таком случае ей совершенно не о чем волноваться.

Настроение после разговора с Проскуровой у меня было еще более подавленное, чем после общения с Анной Широковой. Выходит, что обе девушки совершенно ни при чем. Зато теперь очевидно, что яд подложил кто-то из работников хладокомбината. Круг подозреваемых расширился до сотни человек. Я невольно усмехнулась. На опрос всех уйдет больше месяца. А за это время бизнес Бурлаевой совсем развалится. Неужели я не смогу добраться до истины?

Домой я вернулась уже под вечер. Володя, как всегда, колдовал около плиты. Он встретил меня у порога, даже не снимая фартука.

– Ты что так рано? – удивился муж.

– Так получилось, – не очень-то радостно ответила я.

– Ну вот и здорово, – оживился Володя. – У нас хоть один вечер будет свободный. А то за последнее время ты вообще забыла о том, что у тебя есть муж и дом.

– Ничего я не забыла, – ответила я. – Ты ужин готовишь?

– Да, уже почти все готово, – сообщил Володька. – Мой руки и на кухню.

– А что у нас на ужин? – поинтересовалась я.

– Сюрприз, – уклончиво ответил Володя и тут же скомандовал: – Мой руки.

То, что за целый день я ни одного раза нормально не поела, дало о себе знать тут же. В животе призывно урчало, и мне не терпелось попробовать очередной кулинарный шедевр мужа.

Володя иногда готовил просто потрясающе, пальчики оближешь. Порой же его кулинарные способности оставляли желать лучшего. Все-таки он мужчина. И что бы ни говорили, что представители сильной половины человечества обычно готовят пищу гораздо вкуснее, Володя полностью опровергал это мнение. Муж очень часто перебарщивает с приправами, а соль – вообще его слабое место. Часто Володя может так пересолить блюдо, что и съесть его невозможно. Надеюсь, что на этот раз все обойдется.

Я поспешно вымыла руки, смыла косметику, накинула удобный домашний халат и вошла в кухню. Догадаться по запаху, чем меня сегодня побалует любимый муж, было невозможно, так как в воздухе витали пряные и сладкие ароматы. На столе стояла вазочка с овощным салатом и тосты подозрительного коричневого цвета. По всей видимости, даже хлеб в тостере у Володи каким-то образом смог подгореть. Ну ничего, я обычно ужинаю без хлеба. Приходится следить за фигурой.

Володя взял две тарелки с полки и подошел к плите, на которой стояла большая сковорода с высокими бортиками.

– Ой, голубцы! – вскрикнула я от удивления и радости, так как очень любила это блюдо.

– Не голубцы, а долма, – поправил меня муж, поставив передо мной тарелку.

– Ну это у вас это блюдо называется долма, а у нас – голубцы, – отозвалась я, схватив в руки нож и вилку.

– Нет, это долма, – настойчиво повторил Володя. – Голубцы готовят в капустных листьях, а долму – в виноградных. И вообще уж по части кулинарных изысков со мной лучше не спорить. Я в отличие от тебя большую часть своей жизни провожу именно у плиты. Ты вот вспомни, когда ты вообще в руки кастрюлю брала.

– Володя, не надо, – остановила я мужа. – Ты же знаешь, что у меня времени не хватает на это.

– Конечно, гораздо лучше бегать по городу и искать каких-то бандитов, – хмыкнул Володя.

Я неопределенно пожала плечами и дальше спорить с мужем не стала, хотя отчасти он был прав. Ну никак не привлекают меня домашние обязанности. К тому же за годы совместной жизни с супругом я обленилась и привыкла, что все домашние обязанности лежат на широких плечах моего любимого Володьки. И, кажется, его это вполне устраивает. Возмущаться же он начинает, когда я вмешиваюсь в какое-нибудь очередное дело и не появляюсь дома.

– Ну как? – нетерпеливо спросил муж после того, как я откусила кусочек.

– А ты что же, не ел? – удивилась я.