Лучшая подруга - Владимир Колычев

— Не придуривайся!

— Зоя, давай без визгов! Нормально скажи, я нормально все пойму. Какое завещание переписал твой отец?

— Свое! В твою пользу!

— Кто тебе такое сказал? — А восторг изобразить было легче всего.

Десятки миллионов долларов — это просто фонтан ярких эмоций.

— Следователь!

— Хочешь сказать, что все это мое?! — Инна обвела рукой пространство вокруг себя.

А это и дом, и усадьба, и весь мир, который ложился к ее ногам.

— А ты не знала?! — Зоя удивленно смотрела на нее.

Похоже, она поверила в ее игру. Что ж, тем хуже для нее.

— Нет, конечно… И отца твоего не травила… А тебе что досталось?

— Ничего! — Зоя пыталась сдержать слезы, но не смогла.

— Ну, не надо! — Инна не побрезговала опуститься до жалости.

И даже обняла Зою, чтобы приласкать и утешить. Но эта сучка вырвалась, толкнула ее в плечо. Инна решила не показывать обиду.

— Мне кажется, твой отец повредился умом, — вздохнула она, с сочувствием глядя на Зою.

— Мой отец?! Умом?

— Последнее время он пропадал на кладбище, проводил время с твоей мамой. Не знаю, что на него нашло…

— Он тронулся умом и переписал завещание?

— Возможно, он просто перепутал нас… Или следователь что-то напутал. Ты видела завещание?

— Следователь ничего не напутал!.. А отец, да, ничего не соображал! И ты этим воспользовалась!

— Кто-то видел, как я принуждала твоего отца? — жестко, но не зло спросила Инна.

— Не знаю…

— Кто-то видел, как я его травила?

— Следствие покажет.

— А вскрытие показало?

— Будет проведена повторная экспертиза…

— Я ни в чем не виновата. И бояться мне нечего. Поэтому давай ты оставишь свои огульные обвинения.

— Не давай!

— Ты оставишь свои огульные обвинения, — настойчиво повторила Инна. — И мы вместе подумаем, как нам быть дальше. Ты же не думаешь, что я воспользуюсь глупостью твоего отца в полной мере?.. Нет, я, конечно, оставлю себе этот дом… А остальное мы поделим с тобой пополам.

Разумеется, ничего своего она отдавать не собиралась. Но свое еще должно было стать своим, потому Инна должна была задабривать Зою. Но та явно не хотела мира.

— Это чтобы я не подавала в суд? — с вызовом спросила она.

— Я об этом как-то не подумала, — продолжала играть Инна.

— Не думала она… И суд будет, и уголовное дело! Я пойду до конца, и ты проиграешь!

— Ну, хорошо… — Инна нарочно взяла паузу.

— Что, хорошо? — повелась Зоя.

— Не хочешь по-хорошему, давай со мной по-плохому… Вдруг тебе удастся разозлить меня.

— А сейчас ты добрая?

— Сейчас я сама доброта.

— Сейчас ты сама лиса. Но поверь, найдется петух, который выгонит тебя из моего дома.

— Это ты про Глеба?.. Он что, голубой? — съязвила Инна.

— Что?! — взвилась Зоя.

— Я не хотела его обидеть, но ты сказала… Извинись перед ним, я не хотела его обидеть… Впрочем, ты можешь не говорить.

— Может, и не скажу.

— А скажешь, значит, ты обычная склочница… — усмехнулась Инна. — Недостойная своего отца.

Глеб находился во дворе, он даже не стал заходить в дом. Но Инне он сейчас и не нужен. Не до него. Но как только все станет на свои места, она обязательно займется им. И восстановит справедливость. Слишком уж хорош Глеб для того, чтобы принадлежать какой-то неудачнице.

— Что ты сказала?! — встрепенулась Зоя.

— Я сказала, что ты уже достала меня своими истериками. Но из уважения к твоему отцу я оставляю свое предложение в силе. Ты получишь половину от его наследства, я позабочусь об этом.

— Все решит суд!

— Суд так суд… Но если ты попробуешь сыграть со мной подло, пеняй на себя! Останешься с голой задницей!

Инна усмехнулась, представляя, как Зойка голышом выходит из собственного дома. И как прямиком отправляется под потного вонючего мужика с большой баклушей. А что, разве Леон не предлагал продать ее в подпольный бордель, где она будет вкалывать за понюшку кокаина? Хотя нет, кокаин — это слишком дорого. Пойдет и химический аналог героина… Если Зойка такая идиотка, то почему нет?

* * *

Леона выследить было нетрудно. Глеб знал, в каком клубе он пропадает по ночам, оттуда тайно сопроводил его к дому. И сейчас они с Зоей в засаде. Ждут, когда появится Леон, чтобы снова сесть ему на «хвост».

Нужно было выявить все опасные связи Леона. И еще неплохо было бы застать их с Инной в одной компании. Глеб знал, откуда уши растут, но ухватиться за них пока что не мог. Да и сможет ли?

— Ну и зачем это все? — недовольно спросила Зоя.

И она осознавала бессмысленность их затеи. Леон с Инной уже добились своего, им больше не нужно суетиться. Они будут спокойно жить своей жизнью и ждать, когда Инна вступит в право наследования. А там уже ничто не помешает им соединить свои преступные судьбы.

— Может, Инна к нему сейчас подъедет, — пожал плечами Глеб.

Как бы то ни было, а он видел смысл в своей затее. Зоя не должна замыкаться в себе, нужно чем-то ее отвлечь от жутких мыслей. И еще ее нельзя оставлять в одиночестве, мало ли какая дурь в голову втемяшится.

— И что?

— Они поссорятся, а он ее убьет.

— Ну да.

— И попытается вывезти труп. А мы его — хлоп!

— Фантазер! — улыбнулась Зоя.

И Глеб весело подмигнул ей. Не надо падать духом. Есть у нее деньги или нет, жизнь продолжается. Они вместе, и это главное.

— Ты же меня не бросишь? — спросила она.

— Нет. — Глеб точно в этом был уверен.

— А жить как будем?

— Ну, Инна же обещала тебе полцарства.

— Как можно верить этой стерве?

— Никак. Но если хорошо себя вести… Может, она вернет тебе наш остров.

— Зачем?

— Зачем он ей?

— Зачем он нам?

— Будем жить — не тужить.

— Ты это серьезно?

Глеб качнул головой. Он бы и хотел поселиться на острове, но сам же и понимал, что это несерьезно. Зоя — тепличный человек, типичный продукт современной цивилизации. Как она сможет родить на острове без медицинской помощи? Это только в кино все хорошо заканчивается… Вот если бы их изгнали на остров насильно, как высаживают с кораблей бунтарей, тогда еще можно было бы думать о дикой жизни всерьез. А сейчас нужно думать, как окончить институт, устроиться на хорошую работу, встать на ноги. Все это будет, но придется потрудиться…