Персональный миф. Психология в действии - Вера Авалиани

В доме свет горел во всех окнах. А Макар-то предполагал, что, утомленные сексом, молодые заснули.

Но оказалось, что они ругались между собой.

– И зачем было сразу врать про то, что жили раздельно! Я ведь и так собирался помочь вам купить дом.

– Твой отец хотел со мной расстаться и вернуть тебя. У нас дело шло к разрыву. Ты заканчиваешь учиться и скоро сможешь нас с Ванькой содержать. Мы хотели как лучше! – со слезами в голосе оправдывалась Аня. – И потом, я правда вас обоих люблю. Вы так похожи друг на друга характерами…

– Перестань топить меня в сахарных соплях. Ваня проснётся. Кстати, он всё же мой или папашин.

– Не знаю. Он тебе всё равно не посторонний.

Макар на цыпочках пробрался в свою комнату и взял нераспакованный чемодан со своими вещами. Он решил поехать в аэропорт и улететь первым рейсом в Москву. Если он сейчас останется – начнутся разборки. Зачем только Анька призналась, что жила с ним до самого вылета сюда. Всё ревность её бабская. Ведь договорились же о том сюжете, который преподнесли. Даже репетировали речь о том, что Макар всё это время помогал девице, залетевшей от сына, её телом не пользуясь. Ему пришлось даже несколько раз бром пить, изображая импотенцию, чтобы Анька перестала приставать с требованием жениться на ней. Он так хорошо перевёл стрелки на Олега. И на тебе – вся комбинация с треском провалилась. Теперь нужно всё обдумать и как-то сгладить. Надо будет позвонить этой Ирине и попросить совета, как не потерять сына. Он так по нему скучал…

Макару удалось выйти на цыпочках из дома и тихо прикрыть дверь. По улице он бежал, посмеиваясь. А где брать такси? Городок тут маленький. И он шёл и шёл пешком по приятной летней ночи у моря. Вдали шумел прибой. Или отлив?

Макару стало жаль уезжать отсюда. И он решил не улетать в Москву, а пока остановиться в отеле в Сочи. Пусть поволнуются о нём родственники, что он домой не приехал, у них не остался. Через пару дней скинет СМС, что жив-здоров. За это время они уже передумают выяснять отношения – главное, что не погиб и не пропал без вести!

Ирина с тем, кто так и не представился, спали в обнимку на диване в гостиной. Почему – не понятно. Только и смогли дойти сюда. Седовласый первым открыл глаза и улыбнулся, посмотрев на то, как комично размазалась косметика по маленькому личику Ирины. Ева никогда не пользовалась ничем из женских штучек. И поэтому утренний размытый макияж Ирины его умилил и обрадовал. За окном вовсю сияло солнце. Он легонько потряс Ирину за плечо.

Она мгновенно открыла глаза – очень синие.

– Как тебя зовут, я ведь так и не знаю, – деловито спросила она.

– Владимир. А ты?

– Ирина, – сказала она, и вновь от лёгкой улыбки образовалась ямочка на щеке. Сколько ей? Лет сорок – сорок два. Она его ровесница – сорокапятилетняя «ягодка опять»?

– Тебе так нравится рисунок моих морщинок? – Ирина чуть приподняла ресницы. – Правда, некоторые из них заменяют чёрные стрелки на глазах.

– Ты заснула в гриме, так что морщинки стрелки только дополняют. В целом картина незабываемая, в стиле импрессионистов.

– А именно?

– Нет-нет, не Тулуза Лотрека. Не карикатурно, акварельно. И хочется всё это стереть поцелуями.

– Ладно, не будем заменять собою химчистку. Я иду в душ.

– Я иду с тобой, – Владимир вскочил бодро, открыл Ирине дверь в ванную комнату. И встал под воду, пробуя её температуру на себе.

– Ты идеальный мужчина. Как такого можно променять на мальчишку, – пожала плечами Ирина, вступая под тёплые струи и оказываясь прижатой к мускулистому, хоть и не настолько подтянутому, как казалось в одежде, телу.

– У мальчишки тело атлета и ежечасные тренировки в сексе. Это не тот вид спорта, где побеждает ум.

– А ты сыграй с молодым соперником в своего рода шахматы, – отстранившись от партнёра, сказала Ирина в ухо Владимира. В ответ он её поцеловал.

– То есть ты образно имеешь в виду, что надо вытянуть его невзначай в соревнования на интеллектуальной почве, где он опозорится. Ну и что. Она же не кроссворды с ним разгадывает, а предаётся радостям тела.

– И тут он может что-нибудь ляпнуть в процессе, что на десятый раз её остудит.

– Ну, она ведь не собирается отменить меня, раз я об их связи узнал случайно. Значит, он дополняет меня в том, в чём я перестал быть в силе.

– Прости, но сегодняшняя ночь показала, что ты любому фору дашь. Ты делаешь больше того, что делают молодые, потому что твоя задача достичь дуэта, а их – скорее получить своё удовлетворение. У них ожидание приносит боль, а у тебя – азарт.

– Ты мне не льстишь? – в голосе его звучала надежда. Видно, хирург не баловала мужа заслуженными комплиментами. – Я правда могу вернуться к Еве и быть уверенным, что она бортанёт парня скоро?!

Ирина вся напряглась – ей было неприятно то, что он с новой любовницей обсуждает возвращение к жене.

– Почему бы и не вернуться. Ты ей сегодня ночью отомстил, ты понял, что любовь не отменяет порывы в исполнении внезапных желаний.

А Владимир притиснул Ирину к себе что было силы.

– А я вот не вернусь. Мне с тобой лучше.

– Вернёшься. Я тут собираюсь жить, пока книгу не напишу, больше полгода – точно. А у тебя дела в Москве. К тому же ты своей жене всё время что-то доказываешь – и это твой двигатель в делах и в личной жизни. Теперь тебе срочно нужно доказать, что ты всё ещё чемпион в постельных матчах. Так что вперёд – на самолёт.

Владимир повернул Ирину лицом к стенке душа и вошёл в неё горячим от воды и желания членом.

– Нет уж. Я тут задержусь.

Ирина выскользнула из кабинки, нечаянно сделав ему больно.

– Экономь силы, – сухо сказала она.

Ирина завернулась в полотенце и отправилась одеваться и готовить завтрак.

Они поели мюсли с молоком, запили крепким чаем. И всё молча. Владимир, отодвигая стул, тяжело вздохнул:

– Ты меня прогоняешь? У тебя были надежды, что я брошу жену. Поэтому ты ночью была со мной?

– Ты же помнишь, у нас не было времени что-то планировать. Нам обоим была нужна месть другим людям. И она оказалась сладкой. Но не нужно начинать что-то не имеющее перспектив.

– Поэтому ты одна! – уел мужчина Ирину. – Нельзя предусмотреть всё. – Он набрал в грудь побольше воздуха перед тем, как Ирину огорошить: – А я остаюсь с тобой и подаю на развод с Евой.

Ирина опешила. Она взяла со стола тарелку, и та выпала из руки. Звон стекла привел её в чувства:

– А общее имущество? А бизнес?

– Поделим, всем хватит, – уверенно сказал Владимир. – А мой бизнес в Сочи переведу. Я ведь торгую музыкальными инструментами и аппаратурой. А тут теперь столько всего связанного с музыкой происходит, что вполне с Москвой может потягаться число возможностей.