Агиросион - Евгений Костюков

– Спасибо за такое самопожертвование! Ты окажешь невообразимую услугу, поработав со мной! А пользы то от тебя сколько, у меня так и замирает сердце, от обилия твоих версий, и наблюдений!

– С меня хватит! Я свяжусь с твоим капитаном, и попрошу прислать кого-то более адекватного, и способного забыть о своих юношеских обидах, хотя бы в присутствии нечастного трупа! – шериф был настроен весьма серьёзно, и уже хотел было по рации связаться с нужными людьми, но Джаспер его опередил.

– Прекращай этот театр! Будем работать. Но как только разберусь с этим делом, то надеюсь, что больше никогда не увижу ни тебя, ни чего-то связанного с тобой!

– Абсолютно взаимно!

– Вот и славно! А теперь вернусь к доказательству того, что этот бедняга был убит, или как минимум подвергался пыткам за пределами своей фермы, и его сюда привезли, уже после. Да, возможно его привезли сюда ещё живого, но это вряд ли. Так вот, обратите господа внимание на его руки!

– Теперь вижу, его связывали, но связать можно было и здесь, верёвок вон сколько!

– Изикейл, не позорься, следы от связывания и слепой заметил бы! Я про другое – на обеих кистях отсутствуют ногти, соответственно их удалили, и кровь должна была литься очень сильно. Но, если вы обратите внимание на следы крови на полу, то становиться видно – кровь стекала на пол лишь из глазниц, и израненного тела, а под кистями всё сухо. Кровь запеклась. Делаем вывод, беднягу подвешивали, и лишали глаз, а так же писали слово, гораздо позже нанесения первых увечий. И если мы добавим сюда повреждения на груди от ударов током, и выстроим всю цепь в одну линию, то складывается чёткая картинка: парня где-то держали, пытали, измывались, и возможно уже мёртвого, но с ещё не загустевшей кровью, доставили сюда, в целях запутывания нас с вами!

– Аз, но кровь ведь густеет, как правило, в очень короткие сроки?

– Именно! Вот теперь Изи, ты пошёл в верном направлении. Кровь начинает густеть быстро, как правило в первые десять минут после смерти, но в течение первого часа, при должном воздействии, она будет литься. И как мы видим, в нашем случае, должное воздействие – подвешивание вниз головой. Я, конечно, не эксперт в этой области, но как мне кажется, некоторые раны были нанесены уже мёртвому телу.

– Но как же кровь по всему сараю, и следы борьбы?

– Это ещё один трюк, нас пытаются провести. Готов поспорить на половину моего оклада, что, если мы сравним кровь самой жертвы, с образцами, взятыми с других мест сарая – получим два разных результата. Да, так и запиши Фил, нужно проверить кровь, для подтверждения моих слов. А мы терять время не будем, и пойдём дальше. Где сестрица нашего трупа?

– Неужели ты думаешь, что она причастна? Она маленькая, и хрупкая. Ей не поднять и ногу своего брата.

– Я не говорил, что подозреваю её. Мне нужно задать ей пару вопросов. А ты, Фил, поручи своим ребятам изучить карту окрестностей. Нас интересуют все места, откуда можно добраться досюда не более чем за тридцать минут.

Филип приказал экспертам максимально качественно всё проверить, и собрать все возможные улики. Помощникам шерифа он поручил изучить карту окрестностей, и первым делом отработать заброшенные фермы, и прочие строения. После короткой планёрки с подчинёнными, шериф повёл детективов в сторону дома, где находилась сестра убитого в компании штатного полицейского психолога.

Как только все трое вошли в гостиную, Азраил и Изикейл удивлённо переглянулись:

– Мне кажется, или я уже видел эту девушку, совсем недавно?!

– Ты прав Аз. Но двоим, одновременно, не может привидеться одно и то же. Значит всё реально. Может просто совпадение?

– Может быть, такое совпадение с разницей в день, и в делах связанных с жестокими убийствами?! Очень подозрительно!

– Вы о чём? Я не понимаю!

– Если честно, и мы не совсем понимаем! Как зовут девушку?

– Камелия Спенсер.

На диване, в компании молодого человека, работающего психологом, сидела хрупкая, беззащитная девушка. Глаза её были красны от слёз, в руках она теребила маленький, белый платочек.

– Камелия Спенсер, я детектив Джаспер, это детектив Никополидис. Позвольте задать вам несколько вопросов?

– Всё, что я знала, я уже рассказала другим полицейским. Больше мне сказать нечего! – не слишком доброжелательно всхлипнула девушка.

– Камелия, всего пару минут. У нас имеются несколько иные вопросы к вам.

– Какие такие, иные? – насторожилась девушка.

– Вам знакомо имя, Кларисса Рикарду?

– Нет, первый раз слышу. – Без промедления, и сомнения в голосе ответила Камелия.

– Хорошо. Тогда скажите, Камелия, есть ли у вас сестра?

– Нет. Нас было только двое. – Немного замявшись, ответила «убитая» горем сестра.

– Почему же вы задумались? Вы не помните, есть ли у вас сестра или нет?

– Ваши вопросы очень странные, и неожиданные. Я просто удивилась.

– Хм, допустим. Тогда ответьте, Камелия, что случилось у вас с плечом?

– Как вы узнали? Какое отношение это имеет к моему брату? Только не говорите, что вы меня подозреваете? Я и так очень сомневаюсь в компетенции нашей полиции, но это будет верхом непрофессионализма!

– Ваше право. Вы всячески пытались спрятать перебинтованное плечо под весьма толстой кофточкой. И всё же, что случилось с вашим плечом?

– Что, по-вашему, я должна была выставлять небольшую ранку на всеобщее обозрение, и ждать, когда же меня пожалеют сердобольные полицейские? По неосторожности наткнулась на ветку в саду! Довольны? – нервы Камелии явно начали сдавать.

– Вполне. И последний вопрос – почему вы не любили брата? – от такого неожиданного вопроса, глаза расширились буквально у всех присутствующих при разговоре.

– Что?! Да как вы смеете? Брат – единственный близкий человек, который у меня оставался после смерти родителей! Я буду на вас жаловаться! Вы хам, и плохой полицейский. – После гневной тирады Камелии, Азраил лишь улыбнулся, и подмигнул своему напарнику.

– Можете жаловаться, вы будете далеко не первой, и как мне кажется, не последней, кто жалуется на меня, а у самого «рыльце в пушку».

– Нет, вы посмотрите, каков нахал! Я прошу вас покинуть этот дом, и не приближаться к нему. Вы оскверняете место, где жил, и погиб мой брат.

– Аз, она права, ты не в себе. Давай выйдем на воздух. – Обратился к Джасперу шериф.

– Да, конечно, уже ухожу. А вы потом мне скажите, что она ответит на вопрос: насколько сильной должны быть любовь к брату, чтобы не считать осквернением его памяти, перелистывание свежего номера журнала для светских дам, в тот момент, пока на вызов едут полицейские, а в сарае висит, тот самый брат?

Закончив речь, Азраил, как и обещал, развернулся, и вышел на улицу. Оставшиеся переключили всё внимание, на жадно хватающую воздух Камелию, и ждали её ответа.