Японистка. Книга первая. Хищная Сакура - Полина Кацуро

– Логично.

– В это время на тебя, твою семью и дом смотрит много людей. И никому не хочется ударить в грязь лицом, чтобы потом не говорили, что ты мало любил умершего или того хуже – поскупился на похороны. Вот и получается: кто приходит на похороны, смотрит на хозяев, а хозяева – на гостей. Значит, гости должны быть одеты по всем канонам, дабы избежать осуждения. Почти у каждого японца в шкафу обязательно висит одна-две вещи для похорон. Стоит одежда эта дорого, якобы она из шелка или других дорогих тканей, и для женщин это имеет значение. Мужчины могут ограничиться чёрным или темно-синим костюмом с обязательным чёрным галстуком и белой рубашкой.

Незаметно они дошли до очень уютного района с дорогими домами, буквально утопающими в цветах, и утопали они очень аккуратно. Безупречно подстрижены были и кустарники – в общем, от всего веяло благополучием и покоем. Ну и, конечно, украшением дворов служили машины престижного класса.

– Одним словом, только моя жена сможет помочь тебе, – подвёл итог Токунага-сан, открывая калитку во двор роскошного дома. – Заходи.

Такого поворота событий Дана не ожидала. Она растерялась, не зная, как реагировать на подобное приглашение. Невежливо отказаться и неловко принять. Забылись все японские слова, разбежались мысли. Дана открыла было рот для элементарного «спасибо», но сказать его не получилось. Сэнсэй улыбнулся:

– Да не бойся ты. Жена будет рада тебя видеть, – пропустил девушку и зашёл сам.

«Что делать-то? – продвигаясь к дому, думала Дана. – Мне почему-то стыдно, будто не знакомиться с женой иду, а она меня застукала наедине с сэнсэем у себя дома. Ладно, спокойно. Захожу, веду себя прилично и ухожу при первой возможности».

Хозяин открыл незапертую дверь:

– Тадаима, я дома.

Сразу послышалось шарканье тапочек по коридору, это было проворное и деловитое шарканье. На высоком пороге дома появилась женщина средних лет, стройная и рослая для японки, с короткой стильной стрижкой и с большими раскосыми глазами, одетая в длинную чёрную юбку и красивую льняную блузу. На ней был полный набор украшений, казалось, женщина собралась куда-то пойти и её застали в последний момент. Появление гостьи наверняка было неожиданностью для хозяйки, но ничего, кроме приветливой улыбки на её лице, Дана не заметила:

– Окаэри, С возвращением.

– Знакомься, это моя ученица Дана Сутацукая, она из России, – представил Токунага-сан, почти бегло выговорив фамилию. Дана поклонилась в пояс:

– Здравствуйте. Очень приятно познакомиться.

– А это моя жена Мицуко.

– Это та самая Дана, о которой ты мне рассказывал? Как приятно, что наконец я могу познакомиться с тобой. Пожалуйста, проходите.

Хозяйка тут же бросилась к полочкам в прихожей и поставила перед Даной пару тапочек. Дану удивило то, что там стояло несколько пар практически новых тапочек одного цвета, гостевых, у хозяев дома тапочки были другого цвета.

– Пожалуйста, проходите в гостиную, я сейчас подам чай, – снова улыбнулась хозяйка.

Токунага-сан поднялся на порог, надев свои тапочки, и двинулся в гостиную. Появилась возможность улизнуть, но Дана взяла себя в руки. Пройдя через прихожую и свернув направо, Дана оказалась в просторной гостиной: у ближней стены большой телевизор на низкой полке, перед ней журнальный столик с кожаным диваном и двумя креслами, в глубине комнаты обеденный стол с шестью стульями. Одна стена комнаты была застеклена, легкий ветерок надувал прозрачные шторы. Было много света и воздуха.

Профессор сидел в кресле и уже просматривал корреспонденцию. Не поднимая глаз, произнес:

– Проходи, не стесняйся. Садись сюда, на диван.

– Спасибо.

Хозяйка внесла круглый чёрный поднос с тремя стеклянными чашечками холодного зелёного чая со льдом и тремя блюдцами сладостей. Ловко расставив всё, она присела на диван рядом с Даной:

– Дозо, пожалуйста.

– О, мои любимые! – воскликнул профессор.

– Да, мне удалось купить самые свежие, когда я зашла в лавку, Мацумото-сан их только закончил делать. Мы говорим о сладостях, Дана, – вежливо пояснила хозяйка, – муж очень любит эти сладости, и самые вкусные делают в лавке недалеко отсюда, всего через три дома, если идти к станции. А свежие – они ещё вкуснее.

Дана подняла свою чашечку.

– Итадакимас, – произнесла Дана, вспоминая всё, чему учили в доме тёти Юрико.

Чай был очень вкусным. Дана посмотрела на сладости и подумала, что сама никогда бы их не купила: на тарелке лежали два небольших выпуклых кружочка светло-розового цвета, обсыпанные сахарной пудрой и напоминающие мыло. Чтобы заставить себя это попробовать, пришлось собрать волю в кулак. Однако во рту оказалось нечто нежное, сладкое, волшебного вкуса, необъяснимое. Тем не менее, объяснение было: внутри тончайшего теста из рисовой муки с размолотыми в пыль лепестками сакуры находилась паста из сладкой фасоли. Потрясающе вкусно! Дана даже забыла, зачем пришла.

Профессор напомнил:

– Мицуко, ты знаешь, что завтра в городском церемониальном холле будут похороны убитой девочки из нашего университета?

– Да, конечно, весь город, наверное, будет на похоронах. Бедная девочка, очень жалко её. Представляю, как тяжело её матери.

– Дана-кун будет на похоронах помогать в приёме гостей. Надо подобрать ей что-нибудь подходящее, а то у неё из чёрного только джинсы и свитер.

Дана поперхнулась, услышав это. «Мы так не договаривались!» Она не для того попросила совета, чтобы его жена одалживала ей вещи и, повернувшись к хозяйке дома, собирая весь известный ей японский лексикон, постаралась объяснить, что произошла ошибка:

– Я не хочу, я куплю, я хотела просто спросить, он не понял, – выбившись из сил, Дана затихла.

Как смеётся профессор, она видела впервые. «Зато я одна из всех удостоилась более, чем улыбки Токунага», – невольно пронеслось в голове.

– Дана-чан, мы прекрасно всё понимаем, ведь купить за один день полный набор для похорон иностранному студенту слишком дорого. Мы не подумали о тебе ничего плохого, – поспешила утешить девушку хозяйка. – Пойдём наверх, я посмотрю, что могу тебе предложить.

Они вошли в комнату, выложенную татами, чисто японскую, с низеньким столиком посередине и подушками вокруг, массивным комодом красного дерева у стены и большой красивой вазой с цветами перед свитком с иероглифами на другой стене. Был здесь балкон для чайных церемоний с навесом, краником для воды и местом для разведения огня. В комнате пахло татами, старым шёлком и цветами, этот запах потом всегда ассоциировался у Даны с Японией.

Мицуко-сан раздвинула двери объёмного встроенного шкафа, окинула взглядом его содержимое, посмотрела внимательно на девушку, вынула тёмный костюм и со словами: «Это подойдёт», протянула Дане.

– Может, не надо?