Чудище в шляпке - Дарья Калинина

– Они вам не сказали, потому что не имели такого приказа! У них был один приказ: оберегать важную свидетельницу от всех возможных опасностей. И все! То, что они стали выпускать вас из отведенной вам комнаты, да еще водить гулять в сад, будет зачтено им в служебные провинности и нарушение приказа. За ваше своеволие всем четверым грозит строгий выговор!

От страха у Роксаны даже в голове зашумело.

– Слушайте, но я ведь не знала! – настойчиво повторила она. – Я бы никогда от них не побежала, если бы знала, что они меня и впрямь защищают. А от кого? А?

Но рыжий ей ничего не ответил. Он зашел в дом, куда пришлось подняться и Роксане. Туфли ей принес Вася, который, несмотря на свой травмированный череп, явно не держал зла на Роксану.

– Я сам виноват, – успокоил он ее. – Майор прав. Не надо мне было спиной к тебе поворачиваться. И в сад тебя выводить одному тоже нельзя было.

От этих покаянных речей Роксане стало совсем худо. Но угрызения совести были перекрыты другим чувством.

– А где Антонина? – вспомнила Роксана, зачем она тут.

– Кто это?

На этот вопрос ответил Павел, он же Максим:

– Ее начальница. Я сказал, что она будет тут.

Рыжий взглянул на Роксану вопросительно:

– Почему ты так хочешь видеть эту женщину?

– Может, у нее будут новости про Клима.

Рыжий ничего не ответил, только крякнул.

И так как никто, кроме него, не обращал на Роксану внимания, то она не стала ждать и громко произнесла, глядя на Павла:

– Значит, ты меня обманул? Антонины тут нет?

– Нет.

– Ты – врун! И зовут тебя не Павел! Где настоящий Павел? Что ты с ним сделал?

Но Павел, который был совсем и не Павел, а Максим, тоже ей ничего не ответил. Они прошли в дом, где Роксану усадили в кресло, дали ей выпить чаю с коньяком и спросили, не хочет ли она перекусить. Казалось, что она явилась на какой-то прием, где главным действующим лицом была она сама. Вот только что-то Роксана не могла припомнить, чтобы она устраивала подобный прием и звала бы на него этих людей.

Однако она не могла не отдать должного этим мужчинам. Они могли бы обойтись с ней гораздо более грубо, пользуясь своим служебным положением, могли доставить в отдел, а вместо этого принимают в уютной, можно сказать, домашней обстановке. О том, что это был именно жилой дом, Роксана заключила по детскому смеху, который раздался из дальней части дома. Она заметила, как рыжий вскинул голову, и почему-то подумала, что ребенок этот ему не чужой.

Между тем горячий чай и коньяк начали оказывать свое воздействие, и Роксана почувствовала, как тревога ее вновь отпускает. Похоже, наказывать за нападение на Василия ее тут никто не собирался. А раз так, отчего бы и не послушать, что хотят ей сказать. Ведь неспроста же ее сюда доставили, ясно, что для какого-то важного разговора.

Потихоньку Роксана осваивалась. Рыжего его коллеги называли Лисицей, а блондин был Эдиком. Что касается Макса, Васи, Андрея, Алексея и Артема, то их она уже знала.

Какое-то время в комнате было тихо, все смотрели на Роксану, а она не знала, куда деваться от этих испытующих взглядов, а затем Лисица положил перед ней фотографию пожилого мужчины с располагающим к себе лицом и странным, особенно пронзительным взглядом. Впрочем, возможно, Роксане так только показалось из-за глубоко посаженных глаз этого человека, да еще и обрамленных сросшимися на переносице густыми бровями.

– Ты узнаешь этого мужчину?

– Нет. А должна?

– Посмотри получше.

– Не буду я смотреть!

Роксана даже оттолкнула от себя фотографию.

– Сказано же уже, я этого типа в первый раз вижу!

Она заметила, как переглянулись между собой собравшиеся. И разозлилась.

– Где Павел, который вез мне приглашение? Куда вы его дели?

– Не беспокойся. С настоящим шофером все в полном порядке. Он получил недельный отпуск, который проведет в одном приятном во всех отношениях месте.

– Как и я еще вчера утром? – ехидно поинтересовалась Роксана. – Лишенный свободы перемещения и общения с внешним миром?

– Мы так поступили для твоей же пользы! – тут же вмешался Андрей. – Ты еще не понимаешь, в какую опасную историю угодила.

– Я понимаю, что меня используют без малейшего на то моего согласия.

– Мы хотели дождаться, когда ты в комфортной и умиротворяющей обстановке сумеешь вспомнить все сама.

– Что вспомнить? И почему вы меня посмели запереть?

– Разве тебе есть на что жаловаться? – спросил у нее Лисица. – Ребята грубо с тобой обращались? Обижали тебя?

– Нет, но…

– Отнюдь нет! – перебил ее Лисица. – Напротив, они даже настолько прониклись жалостью к тебе, маленькой и безобидной, что нарушили ради твоего удовольствия все должностные инструкции.

– О чем вы говорите?

– Ребята не имели права выпускать тебя из твоей комнаты и тем более из дома, но выпустили. К чему это привело, мы знаем.

Роксана взглянула на своих похитителей. Все четверо сейчас стояли красные, особенно выделялся Василий. От него, казалось, впору прикуривать. Всем было чертовски стыдно за этот нагоняй от начальства, устроенный на глазах у Роксаны.

А Лисица, который тут явно был старшим, все не унимался:

– Ну, ничего, схлопочут теперь все четверо строгий выговор в личное дело, впредь будет наука не верить таким вот славным и очаровательным барышням.

Услышав, что она славная и очаровательная, Роксана, как и всякая другая женщина, почувствовала немедленный подъем настроения, и даже симпатия к этому рыжему грубияну откуда-то появилась. Впрочем, если он считает ее славной и очаровательной, то не такой уж он и грубиян.

И потому Роксана спросила уже гораздо более миролюбивым тоном:

– Но все-таки, что вам от меня нужно?

– Видишь ли… В твоей голове скрыта очень важная для нас информация. Но также там есть и кое-что, что очень интересует других людей. И вот эти ни перед чем не остановятся, чтобы вытрясти ее из тебя.

– Но о чем речь? Что именно вы хотите узнать от меня?

Лисица какое-то время молча смотрел на нее, словно оценивая, выдержит ли она правду. А потом, видимо, решив, что выдержит, сказал:

– Нас лично очень интересует то, как погиб твой любовник.

Услышанное не сразу дошло до Роксаны. Так бывает, когда удар слишком силен. На мгновение он оглушает и лишь затем приходит боль.

– Любовник? Какой любовник?

– А у тебя их несколько?

Роксана помотала головой.

– Только Клим.