Старая рана - Алексей Макеев

– Лева, ты, как всегда, оказался прав. Нужно ехать в СЭС, я как раз туда и направляюсь на всех парусах.

– Что, облажался? – насмешливо спросил Гуров.

– А вот и нет! – с жаром возразил Крячко. – Я, между прочим, много чего ценного узнал. Но это при встрече. Я в СЭС.

– Погоди с СЭС, – остановил его Гуров. – Тут один любопытный фактик всплыл…

– Уж не про любовницу ли Вадима? – ухмыльнулся Крячко.

– А ты откуда знаешь? – после паузы спросил Гуров, стараясь скрыть удивление.

– Так я ж говорю – много ценного выяснил! – не без самодовольства произнес Станислав. – Так что я знаю, что делаю! Пусть мама и не была в курсе дел своей дочки, а вот папа о делах сына был осведомлен неплохо.

– Погоди, погоди… Какой папа? – не понял Гуров. – Там что, отец Вадима был?

– Лева, отец Вадима – нынешний муж Ольги Александровны Денисовой, ранее Берестовой.

– Вон оно что! А Берестов мне и словом не обмолвился об этом. И Вадим, значит, поставил отца в известность о такой детали?

– Еще как поставил! Даже про намерения развестись и жениться повторно. Так что нужно выяснять данные этой потенциальной невесты и ехать к ней.

– Данные есть, записывай… – Гуров продиктовал имя и адрес Анастасии Кравцовой и добавил: – Ну что, Стас, я тоже кой-чего ценного узнавать умею, а?

– Ну, еще бы! Мы вообще с тобой, Лева, ценные кадры! Только не ценит никто. Надо бы Петру об этом намекнуть, как считаешь?

– Вот сам и намекни. Все, давай!

Договорив с Гуровым, Крячко поднял голову и посмотрел на небо. Хотя стоял разгар дня, было сумрачно, и казалось, что уже наступил вечер. Снег продолжал сыпать – мелкий, злой, – а вредный ветер пригоршнями засыпал его за воротник. Станислав с грустью вспомнил о своей машине, оставленной в автосервисе, и направился к станции метро. Настроение было под стать погоде. Не хотелось ему никуда ехать, он с куда большей радостью залез бы сейчас под теплое одеяло и включил телевизор, попивая чаек, а то и чего-нибудь погорячее. И даже мысль о том, что он может предаться этому занятию вечером, после работы, не грела: дома была сердитая Наталья, которая наверняка съехидничает, если муж уляжется на диван. Ее почему-то всегда злило, когда Станислав просто сидел и ничего не делал. Порой ему казалось, что она выдумывает несуществующие дела из воздуха, лишь бы не дать ему покоя.

Станислав добрел до метро, вытряхнул набившийся за воротник снег и услышал, как пикнул в кармане телефон, возвещая о пришедшем эсэмэс-сообщении.

«Кто там еще?» – недовольно подумал он, опуская руку в карман. Нажав кнопку, увидел высветившиеся буквы «Жду тебя с нетерпением вечером» и сначала даже не понял, что это адресовано ему. Присмотревшись, обнаружил, что сообщение отправлено женой…

Крячко почесал в затылке, думая, чем он успел еще провиниться перед супругой даже во время своего отсутствия дома. Ничего хорошего от «нетерпеливого ожидания» его вечером он не ждал… Поколебавшись, решил выяснить все вопросы немедленно и набрал номер супруги, готовый дать отпор любым претензиям.

– Ста-ас! – Голос Натальи звучал загадочно.

– Ну? – Крячко был краток, боясь лишним словом усугубить вину и прокручивая в голове возможные прегрешения. Память почему-то услужливо подсунула ему сразу несколько – так сказать, на выбор: неубранную зубную щетку, впопыхах вытряхнутые мимо мусорного ведра остатки завтрака с тарелки, крошки от чипсов, пакет с которыми Станислав неудачно опрокинул вчера вечером на постель…

– Я тут свининки купила… – продолжала Наталья. – Хочу приготовить ее так, как ты любишь: с лучком, с картошечкой… Ты бутылочку вина прихвати вечером, хорошо?

В первый момент Крячко показалось, что он ослышался. Ну, или что у него от холода начались слуховые галлюцинации. Никогда раньше ничего подобного не было, но все когда-то случается впервые.

– Э-э-э… Что ты говоришь? – осторожно переспросил он. – Я в метро, тут слышно плохо.

– Я говорю, вина купи бутылочку! И приезжай пораньше с работы.

– Наташка, а бутылочка тебе зачем? – на всякий случай уточнил Крячко. – Не для моей головы случайно?

– Ой, вечно ты шутишь! – засмеялась Наталья. – Дети сегодня поздно будут, посидим с тобой вдвоем, выпьем по бокальчику под мясо. Только красного купи, не белого!

– Заметано, Натуль! – расцвел Крячко. – Буду как штык! Пулей примчусь сразу после работы!

– Смотри, а то как бы Гуров тебя не задержал! Он любит сверхурочно задерживаться.

– А чего мне Гуров? – захорохорился Крячко. – Надо будет – уеду, никого не спрошу. Давай, до вечера!

Как странно устроен человек. С какой легкостью может он менять свое мироощущение. Еще несколько часов назад Крячко казалось, что все в его жизни идет наперекосяк: что его накрыл кризис среднего возраста, что на работе его не ценят, равно как и в семье, и что их отношения с женой себя исчерпали. Сейчас же он шел и просто радовался жизни, хотя ничего, абсолютно ничего вокруг не изменилось: все так же смурнело небо, завывал ветер, и машина стояла в мастерской до сих пор не починенной… Однако разговор с женой – пустячный, по сути, – полностью перевернул сознание Станислава. И все то, что он считал абсолютно нерешаемым и неизменным, – в одночасье стало казаться таким маловажным, что ему самому становилось смешно от своих прошлых мыслей.

Радостно преодолев эскалатор, перешагивая на ходу через ступеньки, он сел в вагон подошедшей электрички. До дома Анастасии Кравцовой ему предстояло на метро добраться до Медведкова, а там пересесть в маршрутку, идущую в Мытищи. Станислав запасся терпением. До Медведкова он доехал быстро, потом мерз на остановке, дожидаясь, пока водитель наберет полную маршрутку, и уже внутри «Газели» смог наконец спокойно подумать.

Мыслей и даже подозрений было много, и Крячко, убивая время с пользой, составлял предварительный план беседы с девушкой. К слову, вообще-то Крячко не любил всякие там планы – это скорее была прерогатива Гурова – и никогда не действовал схематично. Он был мастером экспромта, импровизации. Кроме того, одним из главных его козырей было умение находить общий язык с разными свидетелями. Однако Анастасия была не обычной свидетельницей – она любовница человека, который подозревается в убийстве своей жены. И Крячко тоже не снимал с него подозрений. А раз он, возможно, виновен, то и Анастасия вполне может быть в курсе планов своего любовника. При таком раскладе вполне вероятно, что девушка может оказаться не простушкой, а очень стратегичной и умной, поэтому Крячко и обдумывал каждый свой вопрос.

А может быть, она и не в курсе того, что задумал Вадим. Тогда она точно не могла знать про то, что сейчас его забрали и именно он является главным подозреваемым по делу о смерти своей жены. При таком раскладе она, вполне вероятно, даже не знала, что Регина Берестова стала жертвой нападения несколькими часами ранее. Словом, Станислав не был уверен в намерениях девушки, и именно это ему и предстояло выяснить.