Охота на ведьму - Марина Серова

Ведьма я или нет! Мысли промчались сразу по двум направлениям: «Убивают Костю!» — и я кинулась к Байдуку, с трудом затаскивавшему руку с цепью себе на лицо.

«Использовать его в дальнейшем!» — и, работая с бешеной энергией, согнула пополам его тело, цепью надежно связала запястья с лодыжками. Обшарила наскоро и из кобуры под мышкой выдернула маленький никелированный пистолет, кинула его в боковой карман.

— Отдыхай! — посоветовала.

Оттолкнувшись от него, вскочила, чувствуя себя от избытка энергии жестко сжатой пружиной.

В драке, где главную роль играют сноровка и быстрота, любая женщина, потрудившаяся пройти соответствующую подготовку, может выстоять против мужчины, а нередко и одолеть его, пользуясь природной хитростью и способностью быстро и правильно реагировать на изменения обстановки. Мужчины, более прямолинейные и твердые, обладают этими качествами в меньшей мере, но выигрывают в силе.

О силе я мечтала, в панике дергая засов и вспоминая, как нелегко справлялись с ним отморозки.

— Брызни на него! — услышала сзади и неожиданно отрезвела от этой грубости.

Окно! Деревянный, наспех сколоченный щит не производил впечатления прочного, и мне удалось с первого удара проломить одну из центральных досок. Повторила упражнение с тем же успехом, и — вот он выход, пожалуйста! Что значит хорошо поставленная атака ногой по верхнему уровню!

— Задом своим бабьим стукни! — посоветовал Байдук, задрав кверху окровавленное лицо.

Я ответила на совет пощечиной и вытерла о него ладонь.

Окно выходило в котлован, неблизкое дно которого было утыкано огрызками бетонных столбов. Рискуя сорваться, вылезла наружу, отмахиваясь от дощатых обломков, колотивших меня по голове и плечам, и по выступу стены, проходившему метрах в полутора ниже, двинулась к следующему окну, молясь об удаче. В глубине здания бухнул еще один выстрел и раздался многоголосый крик.

«Костя!» — заныла душа.

Хорошо, соседнее окно было неподалеку, потому что от возбуждения я совсем потеряла осторожность и, забыв о торчащих внизу арматурных штыках, шагнула широко и промашливо. Нога съехала с выступа, тело мотнулось назад, и, едва успев ухватиться пальцами за раму, я повисла над котлованом на одной руке, обмирая от страха и боли. В запястье кирпичным зубом впился угол оконного проема. Извернувшись и взбрыкнув ногами, я вскинула на него свободную руку. Пальцы сорвались, и рама, крякнув от нагрузки, вышла из притвора, приоткрылась наружу.

Пора было прощаться если не с жизнью, то со здоровьем и лететь вниз. И совсем было приготовилась к этому, как сверху раздалось:

— Эй, шлюшка, а где Байдук?

Герка изумленно смотрел на меня из окна, придерживая разваливающуюся под моим весом раму.

— Та-ам! — просипела я сквозь стиснутые зубы.

— Где? — Он высунулся по грудь и нагнулся ниже.

— Там! — крикнула и, рванувшись из последних сил, свободной рукой вцепилась в его плечо.

— Брысь! — заорал он, пытаясь отпрянуть, но не тут-то было!

Бросив разваливающуюся раму, я перебросила руку на его ворот, подтянулась к нему, скребя ногами по стене, и, оказавшись с ним нос к носу, жарко, со стоном выдохнула в его лицо. Он забросил руку мне на голову, нажал, но я впилась зубами в его щеку, и он, охнув от неожиданности, упал грудью на подоконник. Инстинкт самосохранения гнал меня вверх, и через секунду я уже боком ввалилась вовнутрь помещения.

Невольный мой спаситель, дыша не легче моего, отпрянул от окна и ударил меня ногой, метя в живот. Я встретила его башмак согнутым, напряженным коленом. Больно, но терпимо. Второй удар, направленный в ребра, встретила руками, от третьего увернулась, перекатившись с боку на бок. Герке потребовалась передышка, мне — нет, и вот я встала напротив, переводя дух и сверля его глазами.

Герка вытер кровь с укушенной щеки, шагнул назад и протянутой вбок рукой нашарил обрезок трубы длиною не меньше метра, наверняка приготовленный заранее.

— Ты что, здесь в засаде сидел?

— Да, гребаря твоего дожидался! — ответил с усмешечкой и, замахнувшись, кинулся на меня.

Тесно тут было, и уклонилась я с трудом. Он шаркнул концом трубы по кирпичам нештукатуренной стенки. Тесно! И, не дожидаясь повторения, я выскочила из комнатенки в темный коридор.

Снизу, по лестнице, поднимались люди. Судя по голосам — не менее двух. И поднимались быстро.

Я едва успела отскочить вбок и остановиться, как появился Герка со своей трубой наперевес. Я сбила его сбоку, коленом в живот, и не смогла подхватить трубу, грохнувшую о ступени, — да и поздно было!

— Тля! — на площадке, лестничным маршем ниже, двое уставились на меня, разинув от неожиданности рты.

— Тля-а! — и несутся на меня, согнувшись, прыгают через две ступеньки.

Убегать мне было некуда и некогда, и я прыгнула на них обеими ногами, сверху вниз, расшибла и покатилась с ними по лестнице. Попыталась вскочить, но они были сильнее или, может, выносливее, или досталось им сегодня меньше.

Подняли они меня вместе. Один — под мышки, другой — за руки, крутя их за спину. Справились! Я ждала удара по голове чем-нибудь тяжелым, или режущую боль в ребрах, против сердца, или еще чего-то в этом роде, но они поволокли меня вниз по лестнице, даже не ударив как следует, сильно толкая на ходу.

— Э-э! — проблеяли сверху.

Оттуда, с высоты двух этажей, смотрел на нас быстро очухавшийся Герка.

— Сначала спросите у нее, где Байдук! — проговорил он, морщась от боли.

— Ах ты, сука!

И один из моих мучителей, размахнувшись от души, ударил меня в живот. Но я успела согнуться еще до удара, почти повиснуть на заведенных назад руках, напрячься и приподнять одно колено.

Было очень больно и перехватило дыхание, но сознание я не потеряла. Герке только что досталось хуже.

— Пошли-и! Крючиться еще будешь, стерва!

Жесткая пятерня грубо стиснула мой подбородок, рванула голову кверху. Я едва утвердилась на подгибающихся ногах, потопала, куда вели.

— Герка, догоняй! — крикнул тот, что сзади.

Меня втолкнули в большую, низкую комнату с узкими, длинными прорезями под потолком, через которые в нее попадало немного дневного света.

«Подвал или цоколь», — решила я, окинув ее взглядом.

На полу лежал мертвец в задранной до груди куртке с грязным, будто подошвы об него вытирали, лицом. Не Костя. И это уже было хорошо!

Меня грубо швырнули в угол, на пол, я прижалась к стенке, поджав под себя ноги. Тот, что был все время сзади, нагнулся и взял меня за грудки, скрипнул зубами.

— Так где Байдук?

— В цеху, от входа вторая дверь направо, — ответила тихо, с ненавистью глядя в его волчьи глаза.