Стилист для снежного человека - Дарья Донцова

Вот Костя входит в вестибюль, его лицо спокойно, потомвыражение резко меняется, Звонарев замечает жену. В глазах Константина загораетсяогонек удивления, который меньше чем за секунду трансформируется в негодование,гнев, бешенство… Щеки его резко краснеют, он хватает жену, начинаетсявульгарная драка. Вот Костя размахивается и с явным наслаждением отвешиваетженушке оплеуху, рука Кости скользит по лицу Милы, на мгновение пальцы мужапопадают в рот жены, Звонарев отдергивает длань и тихо, но очень четко шипит:

– Получи, сука! Дрянь, мерзавка…

Далее следует совсем уж непечатный текст.

Затем на пленке начинают мелькать лица Зайки с Машкой, изапись обрывается. Вроде полнейшее доказательство совершенного преступления.Муж сунул в рот жены яд, на пленке отлично видно, как пальцы Кости исчезаютмежду губами Милы. Но только сейчас мне в голову пришел очень простой вопрос.Звонарев, что, постоянно носит с собой отраву? Ходит по городу, зажав в кулакеядовитые таблетки? Костя ведь не знал, что Мила у нас! На его лице было такоевыражение, когда он увидел супругу! Если Звонарев сумел так сыграть недоумение,то он великий актер, а до сих пор Костя не выказывал никаких талантов клицедейству. Еще один штрих. Константин не знал, что мы ведем видеосъемкупроисходящего в прихожей. Камера размером с песчинку автоматически начинаетработать, едва нога любого человека ступает на одну из плиток с внешней стороныдвери. Кстати, домашние ведут себя безобразно. Следователь, наверное, здоровоповеселился, просматривая весь «фильм». Машка обычно корчит рожи, Зайкаспособна высунуть язык, Кеша может начать махать руками и петь:

– К нам приехал, к нам приехал наш Аркадий дорогой.

Один Дегтярев стоит около замочной скважины с самымсерьезным видом, и от этого почему-то делается совсем смешно. Но, повторяю,Звонарев о съемке и не подозревал. Мила открыла ему дверь сама, услышала звоноки решила похозяйничать, в прихожей в тот момент никого, кроме нее, не было. Нус какой стати Косте изображать недоумение, гнев… Зрителей нет, можно простонадавать жене тумаков. К тому же он сильно покраснел, а каким образом он сумелсимулировать такую реакцию кожи, мне не понять. Следовательно, Костя не убивалМилу, он просто от души треснул ей, а та свалилась и умерла… отравившись.

Из всего вышесказанного напрашивается лишь один вывод: Милкунакормили ядом раньше. Кто? Ясное дело, что следователь через некоторое времязадаст себе тот же вопрос и мигом ответит: жители Ложкина, вернее, обитателинашего дома. Ну-ка, кто из нас имел зуб на Милку? Машка? Звонарева частенькоговорила девочке:

– Манюня, ты очень много ешь! Скоро превратишься втрансформаторную будку. Посмотри на меня: стройная, джинсы двадцать пятогоразмера ношу, а у тебя какой? Небось тридцать четвертый!

Маня мужественно сносила «выступления» Звонаревой, нонекоторое время спустя, когда Милка уехала, воскликнула:

– С огромным удовольствием придушила бы ее!

– Я бы тоже, – мрачно отозвалась Зайка. – Трясет передо мнойсвоими силиконовыми сиськами и ржет: «Оля, ты в профиль на лист бумаги похожа».

А еще Милку недолюбливали кухарка Катерина и Ирка. Звонаревапостоянно заявляла:

– Дашута, ты не умеешь управляться с прислугой. Глянь-ка! Накамине пыль, а мясо подгорело.

Да и Кеша кривился, обнаружив в гостиной Милу. Звонарева привиде Аркадия ухмылялась и восклицала:

– Привет работникам правосудия. Ну, кому еще сегодняпожизненное заключение обеспечил?

Кеша, который не всегда выигрывает дела, вежливо улыбался,по слегка сузившимся глазам сына я хорошо понимала: он бы сейчас с огромнымудовольствием пнул Звонареву, но, увы, хорошее воспитание мешает. По моимнаблюдениям, хорошее воспитание сильно осложняет жизнь того, кто им обладает.

Да и я сама не всегда оказывалась рада визитам старойзнакомой, чаще всего думала: «О господи, принесло же ее! Прощай спокойный вечерс книгой!»

Под подозрением у следователя окажемся мы все. Я-то знаю,что никто из домашних не способен на убийство, но первая пришедшая в головументу мысль будет о том, что Миле подсунули отраву во время ужина. Значит, ядолжна действовать быстро, чтобы в тот момент, когда нас начнут вызывать надопросы, сказать:

– Стоп! Я знаю убийцу! Это…

«Пежо» замер у поселка, я начала рыться по карманам, пытаясьнайти брелок, открывающий ворота. Неужели опять потеряла его?

Спустя пару минут пришлось вылезать из машины и идти к будкеохраны. Да, снова я посеяла неизвестно где электронный ключ, ну не понимаю,куда он мог подеваться, зато очень хорошо знаю теперь, кто отравил Милку.Любовник! Тот самый таинственный благодетель, давший денег на сериал. Наверное,Людмила поругалась с ним, пообещала рассказать журналистам о тайном романе, имужик решил избавиться от нее. Дело за малым, отыскать аманта и доказать еговиновность. С первой задачей справиться легко, со второй трудней, но… Ладно, мояпокойная бабушка говорила: «Дашенька, не хватайся сразу за все, разбирайся струдностями по мере их поступления». Значит, я связываюсь с Никитой Волком и…

Строя планы, я вошла в прихожую и вздрогнула. На небольшомдиванчике стоит ярко-розовая спортивная сумка, очень похожая на увеличенный вомного раз аксессуар Барби. Блестящие стразы украшали бока поклажи, с ручкисвисал прехорошенький мишка, в его животик вставлена карточка, на которойнаписано: «Женя Писаренко».

Фамилия отчего-то показалась знакомой. Писаренко, Писаренко…Женя… вроде слышала это имя, но поразмыслить над загадкой не удалось. Ногиподогнулись, я шлепнулась на сиденье около кокетливой шмотки. У нас гости!Некая девушка явилась на постой! Отчего я решила, что незваный посетительженщина? Господа, включите логическое мышление. Это же элементарно, Ватсон!Можете представить себе мужчину, который купил розовый баул, украшенныйфальшивыми бриллиантами и плюшевым мишкой?

– Муся, – закричала Маня, – сырники будешь?

Я пошла в столовую, творожники – замечательная вещь, вособенности если я не сама их готовила. Сейчас спокойно поем и узнаю, кто такаяЖеня.

Сев за стол, я оглядела присутствующих, выхватила взглядомнезнакомое лицо и кивнула.

– Добрый вечер.

– Тетя Даша, – хриплым меццо спросила стройная девушка,сидевшая около Машки, – вы меня не узнаете?