Доктор воровских наук - Валерий Гусев

– У нас денег нет, - охладил его я.

– Зато есть чуткие люди, которые не оставят в беде маленьких мальчиков.

– Каких еще мальчиков?

– Нас с тобой, чудак!

И брат стал вылавливать глазами из потока машин наиболее для нас подходящую.

– Так, - бормотал он, - иномарки не берем. Да они и не остановятся. Ищем дачника. Дачники - добрые люди…

Господи, подумал я прямо-таки мамиными словами, как быстро взрослеют нынешние дети, как они быстро набираются житейского опыта. Себя я к нынешним детям уже не относил.

Алешка поднял руку, и возле нас затормозил старенький «Москвич», на верхнем багажнике которого лежал привязанный бельевой веревкой велосипед. И детская ванночка.

– Что случилось? - высунулась в правое окошко озабоченная своими делами пожилая дачница с добрым лицом.

Я уже было открыл рот, но Алешка меня опередил.

– Извините, пожалуйста, - жалобно заныл он. - Нас папа потерял…

– Как потерял?! - ужаснулась дачница. - Котя, ты слышишь? - она повернулась к водителю. И повторила Алешке: - Как потерял?

– У нас испортилась машина, и папа на буксире поехал в мастерскую. А нам велел дожидаться его здесь. Мы ждем-ждем, а его все нет и нет…

– Уже три дня, - зачем-то буркнул я.

– Он шутит, - поспешил Алешка. - С горя. Вы не подбросите нас до мастерской? Но у нас денег нет.

Дачница опять повернулась к водителю:

– Как, Котя? Надо выручить деток.

Особенно таких чутких, некстати подумал я.

– А если вы разминетесь? - спросил Котя. - Папа приедет, а вас нет!

– Ну, если мы не застанем его в мастерской, - наконец-то кстати вставил я, - мы сюда вернемся.

– Садитесь, - сказал Котя. - Если поместитесь.

Все заднее сиденье было завалено узлами, коробками и всякими дачными вещами. Но мы втиснулись среди них и поехали.

Мастерская находилась недалеко. Вскоре на обочине показался большой разноцветный щит, на котором был нарисован гаечный ключ. И написано: «Любой ремонт. Шиномонтаж. Круглосуточно».

Котя остановил машину.

– Так уж и быть, - сказал он. - Пройду с вами. Если вашего папы там уже нет, отвезу вас обратно.

Этого нам только не хватало! Чрезмерная доброта тоже, оказывается, не всегда полезна.

Но Алешка, современный ребенок, быстро нашелся:

– Вон! - радостно заорал он. - Вон наша машина! - И указал на такой навороченный джип, что бедный дачник Котя с изумлением оглядел нас и пробормотал:

– А по виду и не скажешь…

Мы сердечно поблагодарили добрых дачников и помчались к джипу.

– Здорово? - спросил меня на бегу Алешка. - И почти ничего не соврали!

– Эй! - послышалось сзади. - Стойте, ребята!

Мы оглянулись - за нами бежал дачник и чем-то размахивал. Мне показалось, что палкой.

– Ходу! - приказал Алешка. - Удираем!

Мы прибавили скорости, обежали злосчастный джип, завернули за угол мастерской и под непрекращающиеся крики: «Стойте! Куда же вы!» заметались между кузовами старых машин.

Добегались до того, что на одном вираже чуть не врезались в живот дачника.

– Что же вы! - Он никак не мог отдышаться. - Я за вами бегу-бегу, ору-ору… Вы свой пакет в машине оставили. - Он одной рукой держался за сердце, а другой протягивал нам пакет с гостинцами.

Нам стало стыдно.

Алешка достал из пакета шоколадку и протянул ее Коте:

– Передайте, пожалуйста, вашей супруге с нашей благодарностью.

И где он только нахватался таких манер?

– Спасибо, - растрогался Котя. - Правда, это не моя супруга, а моя мама, но я все равно передам. - И он устало пошел к своему «Москвичу».

Так, теперь наша задача - не попасться на глаза дяде Федору, который наверняка уже где-то здесь «контролирует» ремонт «фордика». Нашли мы его в одном из боксов, где вокруг нашей машины сгрудились автомеханики в красивых комбинезонах, среди них мелькала облезлая шапка дяди Федора и слышались некоторые реплики:

– И какой сапожник движок перебирал?

– За такую работу руки оторвать мало.

– Не, это уж слишком… круто, - это смущенный дядя Федор пробормотал.

Мы выскользнули из бокса.

– Пошли ядро искать, - сказал Алешка.

– Где ж его искать? - спросил я безнадежно. - И как?

– Как-как… Очень просто, по дырке в стене.

Мы обошли боксы и, плутая между бывшими машинами, бродили вдоль стен, высматривая подходящую дырку.

– Вот она! - шепнул Алешка и показал на ровное круглое отверстие в металлической стене. В той самой, у которой «всю половину снесло», по рассказу дяди Федора.

Мы подошли поближе, чтобы примериться - куда это вредное ядро полетело после стены, и вдруг прямо над нами раздался до боли знакомый голос:

– Это точно?

Я чуть было машинально не ответил:

– Да, точно!

Но вместо меня нашлось кому ответить.

Незнакомый голос, уверенный и напористый, но какой-то свистящий:

– Точнее не бывает, Малыш. Сам оформлял груз, сам отправлял. Французская косметика. Представляешь, какие это баксы? Заберем - и можно сворачивать лавочку. Деньжат нам, Малыш, до пенсии хватит.

– Не называй меня Малышом, - раздраженно ответил Чашкин. - Сколько раз тебя просить? Мне неприятно.

В ответ раздался злой смешок:

– А как тебя называть? Гулливером? Еще обиднее.

– Я же не называю тебя Сусликом…

– Попробовал бы! - опять рассмеялся незнакомец. - Я для тебя всегда был и буду уважаемый человек - Иван Иванович Лодкин.

Мы, конечно, слушали вовсю, со всем усердием. Не зря мы сюда приехали!

– Так, - серьезно присвистнул этот Лодкин. - Доза готова? Не подведет лепила?

– Обещал сегодня. Я заеду к нему.

– Добро. Значит, останавливаете фуру, как всегда, на двести семидесятом километре. Место удобное, тихое, постов поблизости нет. И гоните ее в монастырь. Перегрузку сделать сразу же.

– А куда отправлять?

– Как обычно - Фирсу, в его маркет.

Мы с Алешкой чуть в ладоши не захлопали. Такая удача!

– Значит, Малыш, фура будет на месте встречи где-то в девятнадцать часов. Пост выставляйте пораньше, не ровен час - пропустите. Все головы вам оторву.

– Где тебя искать, если что? - спросил Чашкин.