Контрснайпер - Андрей Кивинов

— А я его только второй раз в жизни надеваю, — Ирина вдруг представила, как отреагирует на платье Денис. Она и одевалась с прицелом ему понравиться. Выбрала это — длинное, из голубого крепдешина, в талию. И волосы уложила в ракушку — мама говорила, что такая прическа делает ее похожей на актрису Грейс Келли. Чего не сделаешь ради оперативной комбинации…

— Для него? — В голосе Быкова прозвучали ревнивые нотки.

— Для дела, Лёшенька, для дела…

Пройдя в комнату, Ирина извлекла из пакета недавно препарированного и реанимированного зайца. И в ужасе вытаращила глаза, словно не зайчик это был, а Филипп Киркоров.

— Вы что, очумели?! Поаккуратней заштопать нельзя было?

— Я, извини, швейного института не заканчивал, — недовольно пробурчал рукодей Быков.

— При чем тут институт? Кто ж розовую вещь — черными нитками… И морковка в лапах была, а не вместо…

Раздавшийся вновь звонок не дал ей закончить фразу.

— Черт! Это он! — Она заторопилась к двери.

— Стой, куда?! — заметался Быков. — Он же меня увидит…

— Ну и что? Скажу, что ты мой коллега, за документами приехал. Возьмешь какую-нибудь папку и отчалишь.

— Какой, к едрене фене, коллега?! Он меня вчера в кабаке видел. Сразу срубит, что к чему.

— Блин!..

Ирина вернулась, бросилась к тахте и приподняла сиденье. Еще раз поблагодарила судьбу за сей допотопный предмет мебели — попробуй засунь кого бы то ни было в современный диванчик!

— Быстро сюда!

— Да ты что, Ир? — заупрямился Леха. — Как я туда влезу?

— По частям… Давай-давай, потом препираться будешь!

— И куда только не засунет Родина-мать своих сыновей… — простонал Быков, послушно устраиваясь под сиденьем. — Только ты с ним тут долго не кокетничай. Задохнусь.

— Ничего, сынок, не задохнешься. Клялся Родине-матери, что будешь стойко переносить тяготы и лишения службы? Вот и переноси!

Ирина опустила тахту, водрузила зайца на спинку кресла и, на ходу поправляя прическу, пошла в прихожую.

«Может, мы обидели кого-то зря, календарь закроет этот лист…» — громко пропел мобильный телефон.

— Слушаю, товарищ полковник!.. — глянув на экран, бодро откликнулся Елагин. — Так точно, проверили. Все чисто. Собака закончила работу, попрощалась и уехала… Да, сидим, ждем… Обязательно… Что?.. Как прямо сейчас?.. Есть!

Отключив телефон, Сергей повернулся к истекавшему слюной Соломину:

— Новая вводная! Шеф велел все блюда срочно продегустировать.

— Зачем?

— Откуда я знаю? Но зачем-то фотка этого ресторана у террористов на флешке была, правда? Если не взрыв, то, может, гостей отравить решили… Телетайп из Москвы видел?

— Да ладно, не гони!

Сергей протянул бывшему циркачу мобильник:

— На, перезвони Николаичу, если не веришь…

Тот недоверчиво посмотрел сначала на телефон, потом на стол, затем снова перевел взгляд на напарника:

— Ну и как дегустировать?

— Ртом, как же еще… Не задницей же…

Окинув взглядом зал, Сергей взял стоявшее на служебном столике большое блюдо, аккуратно освободил место на краю накрытого стола и кивнул Соломе:

— Давай, складывай сюда с каждой тарелки по кусочку, садись и приступай. Если вкус подозрительным покажется, сразу говори. Будем СЭС вызывать. А если вырубишься — позвоню в Следственный комитет.

— А ты? — покосился на него Солома.

— Извини, брат, но я тебе в этом деле не помощник. У меня после казенных харчей панкреатит разыгрался. Теперь веду паразитич… в смысле диетический образ жизни. Мясное — в ограниченном количестве, острое вообще исключается, прием пищи строго по часам и прочие сомнительные радости… Маринка мне, как Берримор, по утрам овсянку варит. Кстати, водку Кленов тоже велел продегустировать. На всякий пожарный… Вот, держи стакан!

Подозреваемый в связях с террористами Малинин пришел при параде, с фотосумкой через плечо. В одной руке он держал треногу, а вторую коварно прятал за спиной. Увидев Ирину в новом платье и с новой прической, он едва не подпрыгнул.

— Прямо в яблочко…

— То есть?

— Это я не тебе — это я Купидону. А тебе… — Денис достал из-за спины и протянул букет белых роз. — Тебе — вот!

— Спасибо. Проходи…

— Ага. И еще…

Перешагнув порог, гость открыл сумку и достал оттуда большую книгу в яркой суперобложке.

— Вот! Книга про Мексику. Очень редкая… А иллюстрации так просто обалденные. Между прочим, там есть репродукции работ Сикейроса. Среди них — женский портрет, очень на тебя похож… Только ты — лучше!

— Проходи пока в комнату, — Ирина стала вспоминать, где она слышала про этого Сикейроса. Не тот ли это случайно, что организовал покушение на Троцкого? — А мне надо кое-что на кухне закончить. Пять минут, хорошо?

— Конечно. Я пока картины еще раз сфотографирую.

Сквозь небольшой просвет под сиденьем тахты Быков мог видеть не слишком много. Войдя в комнату, гость действительно остановился перед висящими на стене картинами и некоторое время стоял, глядя на них. Во всяком случае, носки его ног были обращены именно в ту сторону. От носков пахло не розами. Потом подлец расставил треногу и защелкал фотоаппаратом.

А затем произошло совсем уж непристойное (но этого заложник тахты видеть не мог, только догадываться).

Закончив съемку картин, Малинин осторожно приблизился к двери и прислушался. Из кухни доносилось позвякивание посуды. Денис вернулся к серванту, достал оттуда фотографию Ирины с подругами на пьедестале, положил ее на стол и сделал несколько снимков. Все заняло не более минуты, и фотография была возвращена на прежнее место.

Когда хозяйка появилась в комнате, держа в одной руке вазу с розами, а на другой — накрытое куполообразной никелированной крышкой блюдо (Быков видел его в отражении зеркала шкафа), Малинин, как ни в чем не бывало, чинно сидел на стуле возле сервированного стола.

— Предполагаемое время окончания банкета — двадцать один час, — тараторила, входя в зал ресторана «Дольче Вита», молоденькая переводчица. — Напоминаю, уважаемые дамы и господа, что по его окончании на паркинге за углом, справа от выхода из ресторана, будут стоять микроавтобусы, которые доставят вас в…

Обращаясь к гостям, она вынуждена была все время двигаться спиной вперед, а потому не могла видеть все, что происходит по ходу движения. И, лишь заметив округлившиеся глаза «уважаемых дам и господ», которые вдруг буквально застыли в проходе, девушка обернулась. И сразу замолкла.

За накрытым столом восседал верзила в черной полувоенной форме, с шапочкой на макушке и методично-сосредоточенно отправлял в огромный рот разложенные на большом блюде яства. Увидев вошедших, он чуть приподнялся и виновато улыбнулся.