Контрснайпер - Андрей Кивинов

— В каком смысле?

— В смысле судьбы. Ты веришь в судьбу?

Голикова неопределенно качнула головой:

— Нет, наверное.

— А я верю. Хотя это может показаться странным… Людовику Шестнадцатому астролог посоветовал остерегаться числа «двадцать один». Король отнесся к этому предсказанию весьма серьезно. С тех пор двадцать первого числа каждого месяца он не назначал никаких дел и в этот день запирался у себя в покоях под усиленной охраной. Однако короля и его супругу арестовали двадцать первого июня тысяча семьсот девяносто первого года, а двадцать первого января девяносто третьего Людовику отрубили голову… Ну разве после этого не станешь верить в судьбу?

Он хотел добавить еще что-то, но в этот момент сзади послышались быстрые шаги. Их обогнали двое парней. И тут же, перегородив дорогу, выхватили из карманов кривые разбойничьи ножи.

— Гони бабки, четырехглазый! — процедил тот, что повыше. — Быстро!

— Вы опоздали, — криво усмехнулся Денис, беря Ирину за руку и отодвигая ее чуть назад, за себя. — Денег нет. Нас, можно сказать, уже ограбили.

На миг парни словно на что-то наткнулись. Но — лишь на миг. В следующий же момент тот, что пониже, ухватил за ремешок сумочку Ирины. Не тут-то было. Даже под угрозой ножа не каждый отдаст личную собственность. Тем более — сотрудник СОБРа. Ремешок нагрузку выдержал. Но разбойник уже «почувствовал кровь». Удар тупым носком по обнаженной голени способен свалить любого.

Вскрикнув от боли, Ирина выпустила ремешок.

— Ах ты, гад! — Денис попытался выхватить сумочку, но тут же получил от второго громилы хорошо поставленный удар в лицо.

Дужка очков вмялась в переносицу, и он рухнул на щербатый асфальт. Правда, успел подставить руки и тут же попытался подняться, но сразу получил второй удар в лицо — ногой. Очки улетели в неизвестном направлении.

Парень нагнулся, обшарил карманы его пиджака, достал оттуда мобильный телефон и бумажник. Денег в бумажнике действительно не оказалось, и громила, выругавшись, бросил его у ног неподвижно лежавшего Дениса. Мобильник сунул себе в карман.

Его подельник тем временем потрошил сумочку. На тротуар полетели косметичка, кошелек, мобильник, ключи, несколько монет, талончик к зубному. Подобрав телефон и кошелек, парень отшвырнул пустую сумку в сторону.

— Пикнешь кому, тварь, на Луне достану… — пообещал он женщине и, обернувшись к длинному, коротко бросил: — Уходим! Уходим!..

Ирина стояла неподвижно. «Да, профи, блин… Зря зубочистку не взяла».

Не дождавшись, пока налетчики скроются в ближайшей подворотне, она бросилась к несчастному борцу с вирусами. Тот уже успел встать на четвереньки. Из разбитого носа на асфальт капала кровь. Ирина помогла ему подняться.

— Вот гады… — Денис уже ориентировался в пространстве и отдавал отчет своим элементарным действиям. — Но ничего, друзья, мы еще встретимся. Мы обязательно встретимся… Ты-то как?

— В порядке. А у тебя нос разбит. Платок есть?

— Есть…

Денис трясущимися от возмущения руками выудил из кармана брюк скомканный носовой платок и, задрав голову, зажал им распухший нос.

— Очки… — пробормотал он. — Улетели куда-то…

Осмотревшись, Ирина обнаружила очки — они валялись в нескольких шагах, возле рекламного щита с объявлением «Приним. лом цв. и черных мет.». Оправа не пострадала, но одно из стекол треснуло.

— Вот… Держи.

Она протянула очки Денису, потом подобрала сумочку и сложила в нее рассыпанное на тротуаре хозяйство.

Денис водрузил очки на разбитый нос и вдруг рассмеялся:

— Представляешь, со мной и так в «Оптике» уже здороваются. Типа, постоянный покупатель. И завтра — снова к ним… Нет, ну что за народ, а? Ограбить по-человечески и то не умеют. Сказал же русским языком: нет денег! Ну проверил бы и убедился, что не вру. Убивать-то меня было зачем?

— Идти сможешь?

— А у тебя есть другие предложения?.. Ой, да ты дрожишь вся! И хромаешь. Бедная… — Он стянул пиджак, отряхнул его и накинул Ирине на плечи: — А то простудишься еще… Потом — осложнение на сердце, сосуды, печень, почки… Ну и всё, конец фильма… Тебе это надо?

Опираясь друг на друга, словно раненные на поле брани витязи, они двинулись вдоль пустынной и какой-то совсем унылой теперь улицы.

— Ничего, — вяло ободрял Ирину пострадавший от физического насилия. — В Мексике уличная преступность гораздо выше. Там, между прочим, находится самый криминальный город планеты. Называется Сьюдад-Хуарес. А в столице, в Мехико, даже специальные автобусы и вагоны метро пустили. Там могут ездить только женщины — под охраной, чтобы мужики к ним не приставали.

— Да бог с ней, с Мексикой…

— Ну почему? Хорошая страна. Пирамиды, индейцы… Текила, наконец. Шестьсот сортов, между прочим! Сопьешься, пока выяснишь, какой из них лучше… — Эрудит вдруг остановился и закрутил головой: — Погоди! Ты же в другой стороне живешь…

— Сначала тебя домой отведу, — командирским голосом ответило «слабое звено».

— Еще не хватало… Кто из нас мужчина, в конце концов?! — возмутилось «сильное звено» и развернулось в обратную сторону. — Пойдем! Пожалуйста, пойдем… А то опять кто-нибудь прицепится… Знаешь, на кого мы сейчас похожи?

— Ну?

— Слепой кот Базилио и лиса Алиса. Блин… Только костыля не хватает.

— Ты еще инвалидную коляску помяни… Сплюнь!

Бравый официант Валерий вышел из ресторана в дурном настроении. Мало того что день выдался нерыбный — одни марамои, ни тебе нормальных чаевых, ни даже выручки, так еще и завтра вне графика выходить. Банкет, видите ли, для участников форума, и обслуживание должно быть по высшему разряду. Выходят все, даже из отпусков пару человек выдернули. А у него, между прочим, на завтрашний день свои черные планы имеются. То есть теперь уже «имелись»… Мэтр коротко сказал: кому не нравится — пишите «по собственному».

К тому же знаем мы эти высшие разряды… Весь вечер проносишься с подносами как савраска, по уши в мыле, а чаевых — ноль целых и ноль десятых. И отгула за работу не дадут, потому как, видите ли, сезон в разгаре…

Подошел к «мазде», заработанной тяжелым ресторанным трудом. И тут услышал:

— Командир, огоньку не будет?

Валерий обернулся. Здоровенный детина, комплекцией напоминавший первый советский цветной телевизор «Радуга», держал в зубах сигарету, и на фоне его широкой физиономии она казалась спичкой. Отказать такому в огоньке — язык не повернется. И вообще, на такого лучше смотреть в полной темноте. Чтобы не видеть.

Валерий тут же достал антикварную зажигалку и чиркнул кремнем:

— Пожалуйста!..

Но вместо благодарности «радужный человек» обхватил вдруг его своими ручищами поперек туловища, легко, будто тростинку, оторвал от земли, перевернул головой вниз и несколько раз сильно тряхнул.