Продавец проклятых книг - Марчелло Симони

Уберто недоверчиво посмотрел на него и спросил:

— Ты думаешь, Вивьену кто-то угрожал?

Игнасио отвел глаза в сторону, притворяясь, что следит взглядом за хозяином кабачка, который ходил между столиками, и ответил:

— Не знаю точно, но он, несомненно, заранее обдумал свои действия. Он бежал, чтобы спрятаться сам и спрятать «Утер Венторум». И он хочет, чтобы мы пошли по его следу. — Торговец с такой силой оперся локтями о стол, что доски столешницы скрипнули. — Должно быть, он догадался, что книгой, кроме нас, интересуются и другие, и испугался, а тот человек в черном, который следил за нами в Венеции, — один из тех других.

Слова прозвучали так зловеще, что ни француз, ни мальчик не знали, что ответить. Все трое мрачно молчали.

— Мы должны расшифровать письмо с креста, — напомнил, наконец, Гийом.

— Это мы сделаем позже, — сказал Игнасио. — Сначала поедим, нужно набраться сил.

В это время на их столик были поставлены жаркое из оленины и кувшин с медовым напитком.

Через час трактир почти опустел. Кроме них, в нем оставались только хозяин и несколько заваленных работой приказчиков. Внутри тишину нарушало только потрескивание огня, за стенами шумел ветер в кронах деревьев, а поблизости раздавался какой-то вой.

Покончив с едой, Игнасио попросил трактирного слугу убрать со стола посуду, а затем принести подсвечник со свечами, потому что свет факелов на стенах начал слабеть.

Когда три друга снова остались одни, Уберто пошарил в своей сумке, вынул из нее пару табличек и открыл там, куда падал свет одной из свеч.

— Не держи диптих так близко к свечам, ты же не хочешь, чтобы воск на табличках подтаял, — посоветовал ему Игнасио.

Мальчик послушно придвинул таблички к себе.

— Эту надпись невозможно понять, — пробормотал он. — Она написана тайным алфавитом?

— Нет, — ответил торговец. — Это способ шифровки, который придумал Вивьен. Он применял его, чтобы скрыть от посторонних те строки своих писем, где были написаны важные сообщения.

— И как это действует?

— Это похоже на шахматную доску, где белые клетки чередуются с черными. Смотри внимательно.

Сказав это, Игнасио взял в руки восковую тетрадь и начал подчеркивать каждую вторую букву:

Покончив с этим, он показал тетрадь Уберто.

— Перепиши с этих страниц те буквы, которые подчеркнуты.

Сказав это, Игнасио подал мальчику гусиное перо и связку чистых листов пергамента.

Пока мальчик писал, Гийом смотрел на него с изумлением. Это же надо, ребенок, который ничего не знает о мире, умеет писать! Для почти неграмотного Гийома умение заключать слова внутрь чернильных черточек было настоящим колдовством.

Наконец Уберто закончил свою работу. Но и теперь он не понял написанное. На каком языке? Явно не латынь.

— Похоже, не арабский, — предположил мальчик, который ничего не знал об арабском языке.

— Это зашифрованное сообщение, — поправил его торговец, бросив взгляд на запись.

Видимо, Игнасио тоже растерялся, сбитый с толку.

— Я не ожидал ничего подобного, — признался он.

— Что ты хочешь сказать?

— До сих пор Вивьен никогда не пользовался таким шифром. Раньше он только «переплетал» фразы — разделял их на буквы и чередовал. Ясно одно: сейчас мы оказались перед еще одной, последней головоломкой.

— Может быть, мы применили не тот способ разгадки, — предположил Уберто.

— Не обязательно, — ответил Игнасио и внимательней взглянул на первую строку.

Armarozdor. Сначала он думал, что эти буквы ничего не означают, но теперь вдруг понял, что значение существует. Строка даже содержала имя! Ободренный этим открытием, он изучил вторую строку, но не смог найти в ней никакого смысла. Тогда он перевел взгляд на третью. В ней он снова смог разобрать слова, и тогда его осенила догадка.

Игнасио вернулся ко второй строке и прочел ее снова, но в обратно порядке — от конца к началу. Он тихо бормотал слог за слогом, а спутники смотрели на него с все возраставшим любопытством.

— Я понял! — вдруг воскликнул Игнасио. — Этот текст написан в стиле бустрофедон.

— Бустрофедон? — спросил Уберто и посмотрел на него с удивлением и восторгом. — Я еще ни разу не слышал этого слова.

Игнасио позволил себе улыбнуться, торжествуя победу.

— Это слово заимствовано из греческого языка и значит «поворачивая, как быки».

Поскольку собеседники Игнасио не проявили признаков понимания, он объяснил подробней:

— Быки во время вспашки тянут плуг сначала слева направо, потом справа налево. Вивьен написал свой текст в таком же направлении. Так же его надо и читать.

— Невероятно! — пробормотал Гийом.

Торговец взял в руки перо и пергамент и твердой рукой переписал сообщение, зашифрованное в надписи:

— Здесь четыре фразы, их отделяют одну от другой четыре креста, — сказал Игнасио. — Осталось только переписать их так, чтобы читалось ясно. Он сделал это, и текст стал выглядеть так:

— Это написано не на латыни, — заметил Уберто.

— Точно, на языке, который на нее похож, — сказал Игнасио. — Сейчас я буду читать. Слушайте внимательно. Разумеется, звуки «в» и «у» записаны одной и той же буквой v.

Armaroz dort suz lez oilz d'Aturnin

Temel esteit suz I'umbre d'un eglenter

Kobabel jüet as eschecs ou n'i lusit le soleill

Amezarak volvet la sa cue a le bastun de Jacobus

Уберто слушал с интересом. Фразы звучали по-французски.

— Это провансальский язык, язык трубадуров, — разъяснил торговец.

Гийом хорошо знал провансальское наречие и, услышав эти фразы, перевел их:

Армарос спит перед глазами Атурнина.

Темель находится в тени розового куста.

Кобабель играет в шахматы там, где не сияет солнце.

Амезарак обвивает свой хвост вокруг посоха Иакова.

— Это загадка! — увлеченно воскликнул Уберто. — Если я не ошибаюсь, Атурнин — одно из произношений имени святого Сатурнина.