Отель на краю ночи - Евгения Грановская

— Зачем?

— Не твое дело. Пошли!

Настя смело шагнула во тьму. Они пробирались медленно, стараясь не прикасаться к бетонным стенам и тщательно глядя себе под ноги. Здесь, однако, было не так уж и грязно: на бетонном полу — ни мусора, ни пыли, ни сломанных ящиков и гнилых досок — ничего такого, что говорило бы о заброшенности.

— Вонь стала сильнее, — сообщил Данил.

— Правда? А я и не заметила, — съязвила Настя. — Наверное, где-то тут валяется дохлая крыса.

Вдруг мобильник погас. Настя резко остановилась, а Даня по инерции прошел еще два шага и налетел ей на спину.

— Осторожнее, кретин!

— Что случилось?

— Угадай с трех раз.

— Аккумулятор сел?

— Молодец, возьми себе шоколадку.

В это мгновение вонь стала такой густой, что Настя закашлялась.

— Ты почувствовала? — спросил Данил.

— Как ты испортил воздух?

— Я здесь ни при чем. Тут… кто-то есть, кроме нас.

— Точно! Здесь живет страшный подземный пердун! Кстати, вы с ним случайно не родственники?

Настя повернулась и, коснувшись пальцами холодной стены, двинулась вперед.

Вдруг Данил схватил ее за руку. Настя вздрогнула и с испугом спросила:

— Ты чего?

— Кто-то идет сюда, — прошептал Данил.

Настя прислушалась, но ничего не услышала.

— Тебе мерещится, — сказала она. — Это от стра…

Данил изо всех сил дернул Настю за руку, буквально втаскивая ее в нишу, образовавшуюся в осыпавшейся кирпичной кладке, и закрыл ей рот ладонью.

Вдали показался проблеск. Настя попыталась сбросить с губ ладонь Дани, но он схватил ее свободной рукой за запястье и хрипло прошептал:

— Замри.

Свет приближался, и вскоре Данил увидел девушку, медленно движущуюся по коридору со светильником в поднятой руке. Кажется, такие светильники называются керосиновыми лампами.

Даню поразило, что двигалась девушка очень плавно, будто не шла, а плыла над полом. Проходя мимо ниши, она еще больше замедлила шаг и повернула голову. У девушки было бледное, худое лицо. Темная челка, откинутая набок, прикрывала правую сторону лба и правый глаз.

Данил сжался в комок, стараясь слиться с черной стеной ниши.

Вдруг откуда-то повеяло сквозняком. Пламя светильника дрогнуло. Челка девушки, поднятая ветром, отошла в сторону, обнажив ужасные багровые шрамы, избороздившие ее лоб, и правую глазницу — пустую и черную.

Еще несколько секунд девушка всматривалась во тьму. Затем повернулась и направилась дальше.

Данил не знал, сколько прошло времени. Он словно окаменел. В себя его привел рассерженный окрик Насти.

— Да чего ты ко мне прицепился?

Даня хотел ответить, но в это мгновение мобильный телефон вспыхнул в темноте.

— Заработал! — радостно проговорила Настя.

Данил посмотрел на телефон, затем снова уставился в конец коридора и хрипло прошептал:

— Что это было?

— Ты о чем? — не поняла Настя.

— Ты ничего не видела?

— Нет. А что я должна была видеть? Ты затащил меня в эту дыру, заткнул мне рот! Слушай, а ты, случайно, не маньяк?

Данил не нашелся что ответить. Тогда Настя сердито проговорила:

— Я ухожу, а ты оставайся и ищи свои дурацкие сокровища.

Она двинулась по коридору к выходу. Данил посмотрел ей вслед, потом огляделся, поежился и вдруг рванулся с места и побежал следом.

— Подожди! — тихо окликнул он.

Настя ускорила шаг, и Данилу пришлось «поднажать», чтобы нагнать ее. Порывистым движением Данил схватил ее за руку, но Настя выдернула ладонь из его холодных пальцев.

— С ума сошел! — возмущенно воскликнула она. — Отцепись от меня!

— Прости.

Настя остановилась. Она достала из кармана зажигалку и черную сигарету.

— Ты что, куришь? — удивился Данил.

— Нет, просто решила подержать во рту горящую палочку. Конечно, курю, идиот!

Данил насупился.

— Хватит называть меня идиотом.

Настя покосилась на него и фыркнула.

— Клад, клад… Я с самого начала знала, что это идиотская выдумка.

Данил ничего не ответил. Еще пару минут они продвигались вперед, и вдруг Настя громко прошептала:

— Свет! Я вижу впереди свет!

Данил хотел спросить, где, но тут же увидел сам. Слабое мерцание. Они зашагали быстрее. Пять метров… Десять… Они остановились перед дверью — добротной, сколоченной из деревянных досок. До них донеслась тихая-тихая музыка, а из щелей лился желтоватый свет.

— Мы войдем? — тихо спросил Даня.

Настя медлила с ответом. У нее вдруг появилось ощущение, что за этой дверью скрывается что-то злое и нечистое. С каждой секундой это ощущение крепло, пока не превратилось в уверенность.

— Так как? — снова спросил Данил, глядя на нее снизу вверх.

Настя внезапно поймала себя на том, что могильная вонь, которая преследовала их все время, пока они бродили по подвалу, куда-то улетучилась. Словно чудовище, идущее за ними по пятам, отстало, испугавшись света, льющегося из щелей.

Настя была убеждена, что им не стоит открывать эту дверь. Но еще больше ей не хотелось возвращаться назад. А поэтому она сказала:

— Да. Мы войдем.

Затем быстро, не давая себе времени передумать, взялась за дверную ручку и рванула ее на себя. Электрический свет на мгновение ослепил их. Музыка зазвучала отчетливо, хотя и не слишком громко.

Настя и Данил увидели перед собой большую комнату с каменными стенами. Слева стояли стол и стул. Чуть правее — огромное кожаное кресло и резной шкафчик на львиных лапах.

Все это отпечаталось в сознании Насти и Дани разом, в одно мгновение, а уже в следующее мгновение их сковал ужас. Дело в том, что рядом со шкафчиком, на небольшом возвышении, стояла огромная кровать. Но этой кровати сидело нечто, лишь отдаленно напоминающее человека.

Тощая, морщинистая шея, на голове существа — белый чепец. На лице цвета извести сверкали два маленьких темных злобных глаза. Несколько секунд существо таращилось на них, а затем открыло рот и завопило.

Настя и Данил закричали разом. Чьи-то сильные руки схватили их за плечи, а сильные ладони заткнули рты.

Настя дернулась, стараясь вырваться, но рука, державшая ее, была крепкой, как железо. Она попробовала оторвать от губ ладонь, но и это не получилось. Рядом бился и рвался Даня.

Существо, сидевшее на кровати, затихло. Рот его искривился в кошмарном, бессмысленном подобии улыбки.