Огонь, вода и медные гроши - Дарья Калинина

И сделав это оптимистичное замечание, Кира с радостью свернула с переполненной трассы на относительно свободную дорогу, ведущую к их «Чудному уголку». Дома девушек дожидались их неспокойные гости. Об этой проблеме тоже никак нельзя было забывать.

Дядя Костя встретил подруг с таким сияющим видом, что девушки сразу же заподозрили неладное. Как они успели запомнить, дядя Костя передвигался медленно и даже величественно, поглядывая вокруг себя высокомерным взглядом. Но сегодня он выбежал навстречу девушкам и даже подал Лесе руку, помогая племяннице выбраться из машины. Тетя Лавра в это время уже щебетала по другую сторону машины, бережно взяв Киру под руку:

– Дорогая моя! Целый день на работе! Как же ты, должно быть, устала!

– Все в порядке, тетечка. А что случилось?

– Ах, мои дорогие девочки, такая неприятность! Даже не знаю, с какого боку и подойти.

– Что-то с кошками? – испугались подруги. – Фантик! Фатима! Где вы?

И тут же с облегчением перевели дыхание, увидев сидящих на крыльце кошек. Фантик с Фатимой выглядели немного вялыми, но это было вполне понятно. Кошкам уже давно перевалило за седьмой десяток, это если мерить их годы человеческими мерками. То есть семьдесят стукнуло Фантику. Сколько лет Фатиме, не знала ни одна из подруг. Фатима появилась у них, уже будучи зрелой кошкой. И Кира всегда считала, что эта особа попросту окрутила наивного мальчика – Фантика. Значит, сейчас ей могло быть и под восемьдесят, и даже больше. Неудивительно, что к вечеру обе кошки впадали в дремотное состояние.

– Нет-нет, с кошками все в порядке, – уверила подруг тетя Лавра. – Дело в другом… пойдемте, все сами увидите.

Несколько успокоенные тем, что с их питомцами все в порядке, девушки вошли в дом. На первый взгляд тут тоже все было без изменений.

– Нам надо наверх.

Но и на втором этаже подруги не углядели никаких катастрофических изменений. И только после того, как тетя Лавра подвела их к комнате Лисицы, подруги дружно ахнули:

– А это еще что?

Их изумление легко можно было понять. Дверь была открыта. И внутри прямо на голом полу в позе лотоса застыл знакомый экзорцист дяди Кости и тети Лавры – Семен Антонович. Заклинатель духов выглядел бледно, он даже посинел. Впрочем, последнему как раз было вполне понятное объяснение. Единственное окно в комнате было открыто нараспашку, из него немилосердно дул холодный ветер. И тщедушное тельце Семена Антоновича покачивалось под порывами ветра.

К тому же одет Семен Антонович был только в легкие полотняные штанишки, больше напоминающие трусы образца пошива конца семидесятых прошлого века.

– Он же уже весь посинел! – испугалась Леся. – Его надо немедленно одеть!

– Нет, нельзя! Семен сейчас в трансе. Он нас предупредил: сколько бы ни продлился транс, трогать его нельзя.

– И давно он так сидит?

– С обеда.

– Сколько? – не поверила своим ушам Кира.

А добросердечная Леся предложила:

– Давайте хотя бы окно закроем!

Она сделала шаг, и ей наперерез кинулись дядя Костя с тетей Лаврой:

– Ни в коем случае! Нельзя закрывать окно! Сущности в любую минуту могут удалиться.

– Какие сущности?

– Потусторонние. Семен сказал, их масса в этой комнате.

– И что? Закрытое окно может им помешать?

– Да!

– А нам всегда казалось, что привидения легко проходят сквозь стены и прочие преграды.

– Семен сказал, что окно должно быть открыто. Оттуда приходят потоки небесной энергии, и туда же уходит весь негатив, который накопился в этой комнате.

Ну, судя по тому, что сидит так бедный Семен Антонович с самого обеда, негатива у Лисицы в комнате накопилось изрядно. И если раньше подруги переживали, что Лисица до сих пор не объявился, то теперь они переживали, как бы он не вернулся до тех пор, пока они не изымут Семена Антоновича из его путешествия в потусторонний мир, который он почему-то начал именно в комнате Лисицы.

Подруги могли предположить, как отреагирует Лисица, вернувшись домой и застав в своей комнате незнакомого мужика в одних трусах и к тому же синего от холода.

– Пойдемте, не будем мешать, – поторопил подруг дядя Костя.

– Да, чем меньше будет помех, тем быстрей Семен закончит со своей работой.

Подруги позволили себя увести. Лишь Леся, спускаясь по лестнице, все время тревожилась:

– А он точно не заболеет?

– Точнее не бывает, – заверила ее тетя Лавра. – Ему такое проделывать не впервой.

– Вы знали Семена Антоновича лично? Помнится, говорили, что это знакомый вашего батюшки?

– Папа рассказывал мне о методах работы своего друга. Семен Антонович – папин ученик. Папа обучал его экзорцизму еще в те годы, когда сам практиковал этот вид служения богу.

И тетя Лавра молитвенно закатила глаза к небу и сложила домиком ладошки, словно вознося молитву небесам.

– С ним все будет в порядке, – прибавила она чуть позднее. – Я уверена!

Во время ужина, скромно сервированного в кухне, тетя Лавра была очень оживлена. Настроение у нее было превосходное. Тетя Лавра включила музыку и принялась напевать, стараясь попасть в тон исполнительнице. Ни слуха, ни голоса у нее не было, поэтому получалось громко, но отнюдь не мелодично. Подруги изо всех сил сдерживались, чтобы не морщиться. Они надеялись, что дядя Костя прочтет своей разошедшейся невесте небольшую лекцию на тему того, как должна вести себя немолодая уже женщина, у которой совершенно нет музыкального слуха, чтобы не вызвать у окружающих скрытого желания прикончить ее. Бесполезная надежда! Дядя Костя смотрел на свою невесту и лишь улыбался.

– Вот что любовь с людьми делает! – сказала Кира подруге, пользуясь тем, что экзерсисы тети Лавры заглушали любые другие звуки в кухне. – А мы с тобой еще сомневались, что он ее любит!

– Лично я ни минуты не сомневалась в силе их чувств!

На какое-то мгновение подругам показалось, что тетя Лавра выдохлась. И в этот же момент их внимание привлек непонятный шум у них над головой. Но тетя Лавра вновь набрала воздуха в легкие и заголосила с утроенным энтузиазмом.

Ужин прошел весело и благодаря тете Лавре очень быстро. Подруги быстренько закинули в себя крупные куски омлета. Прекрасное блюдо в данных условиях, тратить время на пережевывание пищи почти не нужно. Но если подруги думали, что им, покончив с ужином, удастся ушмыгнуть к себе наверх, то они здорово ошибались. Дядя Костя, казалось, только того и ждал, чтобы взять подруг под локоток со словами:

– Дорогие мои девочки. Когда же вы покажете мне ваш «Чудный уголок»?

– Дядя Костя, уже темно, – пытались сопротивляться подруги. – И поздно. Давайте лучше завтра.