Огонь, вода и медные гроши - Дарья Калинина

А теперь надо либо было говорить правду, либо добиваться разговора с самой Дианой. Леся выбрала второй вариант и твердо сказала:

– Катерина, извините, но я буду говорить только с Дианой.

– Ее нет.

– А когда будет?

В трубке раздались какие-то странные булькающие звуки, словно открылся кран.

– Эй, извините, что у вас там случилось? Могу я поговорить с Дианой?

– Нет.

– Но почему? – удивилась Леся. – И кстати, почему вы взяли ее сотовый?

– Вы звоните на домашний телефон. А Дианы… Дианы больше нет!

И в трубке вновь раздались те самые булькающие звуки. Только на сей раз до Леси наконец дошло, что издает их не сломанный кран, а сама Катерина, пытающаяся сдержать рвущиеся из груди рыдания.

– Диана… Что с ней случилось?

– Умерла!

– Она умерла?

– О-о-о-о!..

– Катерина, не плачьте. Объясните, как это произошло.

Но женщину уже и так прорвало. Рыдая и путаясь, она пыталась объяснить случившееся:

– Диана… ночью… грабители… И что ее понесло за этими булками! Все Генка виноват! Эгоист… больница… похороны… Все на мне одной!

Леся слушала и понимала, что так разговора у них не получится. Катерина сейчас близка к истерике. Она не может думать ни о чем другом, кроме как о смерти Дианы. Наверное, о пропаже флешки она тоже не знает. И было бы слишком жестоко сообщать о новой беде вот так, по телефону. Впрочем, что такое потеря вещи, пусть даже и очень дорогой, по сравнению со смертью близкого человека. Ведь женщины были дружны, так вроде?

– Катерина, мы сейчас к вам приедем. Вы находитесь у Дианы дома? Диктуйте адрес!

Оказалось, что Диана жила неподалеку от станции метро «Парк Победы», непосредственно напротив самого парка. Место приятное во всех отношениях. Дойти до метро можно при хорошей погоде через зеленый парк с его старинными деревьями. А можно идти по широкому проспекту, любуясь проносящимися мимо машинами и грандиозными гигантами с колоннами застройки середины прошлого века.

Сам дом Дианы поражал своей величественностью. Он был монументален, как все, что строилось и проектировалось в те годы. По широким ступеням было удобно шагать наверх. К ажурным перилам было приятно прикасаться. В подъезде сидела консьержка. Внизу было предусмотрено самими строителями отделение для детских колясок и велосипедов. А судя по современным титановым корпусам даже у детских великов, люди тут жили весьма обеспеченные.

Квартира Дианы была на третьем этаже. И им открыла дверь маленькая заплаканная женщина – Катерина. С первого же взгляда стало ясно: Катерина жила совсем на другом уровне достатка, нежели ее подруга. Если Диана в свои пятьдесят выглядела величественно и ухоженно, то Катерина уже почти превратилась в старушку. Причем в старушку жалкую, весь вид которой вызывал сочувствие и желание помочь.

У нее были опустившиеся плечи и сгорбленная спина. В волосах обильно пробивалась седина. Лицо в морщинах. Но самое главное – это глаза. Глаза человека, давно уже переставшего надеяться на перемены к лучшему в своей жизни.

Да и на вешалке поверх изящного мужского пальто из кашемира и нескольких женских очаровательных вещичек была пристроена обычная дутая куртка-плащ с рынка. И на полу рядом с ухоженной и дорогой обувью хозяев пристроились скромные сапожки из кожзама. Несомненно, они также принадлежали Катерине.

Ну, что же, не всем же быть богатыми. Для настоящей дружбы богатство или бедность не имеют значения. Всегда можно постараться сгладить грани.

– Это случилось минувшей ночью.

Значит, после встречи с Лесей Диана прожила еще некоторое время. Убили ее только ночью.

– Гена позвонил мне под утро. Мы с Юрой еще крепко спали. Сын даже не проснулся от телефонного звонка. Но часы показывали половину седьмого утра, и я взяла трубку. Гена был совершенно подавлен. Сказал, что тело Дианы только что увезли, что с ним беседовал следователь, что ему самому сейчас очень плохо и я должна приехать.

Катерина не вполне поверила мужу своей подруги. Гена отлично зарабатывал, был председателем совета директоров крупного автомобильного холдинга, им же самим и созданного. Он был неизменно щедр к своему окружению, любил пошутить и побалагурить. Но при всем при этом он также имел неприятную привычку раз в неделю напиваться. А напившись, звонить всем и неудачно шутить.

Поэтому Катерина наполовину была морально готова к тому, что дверь ей откроет сама Диана. Подруга извинится за выходку мужа, напоит Катерину чаем, даст вкусных конфет, сунет денег на такси. Одним словом, они приятно проведут часочек, а потом Катерина поедет на работу.

Но уже входя в дом, Катерина поняла, что на сей раз Гена не шутил. Муж Дианы был бледен. Он прижимал к левой стороне груди руку, а его лицо было обильно покрыто потом. Дышал он тяжело, и Катерина немедленно вызвала «Скорую помощь». В ожидании врачей Гена рассказал, что произошло. И слушая его, Катерина только диву давалась, как все в этом мире порой зависит от простой случайности.

– Диана была очень внимательна к мужу. Всегда стремилась выполнить все его пожелания. Говорила, что всем в жизни обязана Генке, его связям и пробивной силе.

Катерина полагала, что подруга, которую она знала еще со школьной скамьи, несправедлива к себе. Диана обладала яркой харизматичной внешностью, умела привлекать к себе внимание собеседника, была образованна и неглупа. Наверное, она и сама пробилась бы в этой жизни, но так уж получилось, что замуж Диана вышла рано. И последние два десятка лет грациозно плыла следом за мужем. Тот в их союзе был ледоколом, а Диана судном, плывущим в чистом от ледяной корки фарватере. Неудивительно, что жена всячески потакала любым капризам добытчика-супруга.

Той ночью Генке захотелось булочек. Он только что вернулся из заграничной поездки, смена часовых поясов еще сказывалась на нем. Генка упорно путал день с ночью. В два часа ночи ему захотелось завтракать. Причем обязательно сладким чаем с булочками. Чай Диана заварила беспрекословно, а вот насчет булочек заколебалась. На улице сыпал снег. А требуемые булочки продавались в крохотной кондитерской-пекарне, расположенной в соседнем доме. Пекарня работала круглосуточно – хлеб, пирожки, круассаны и булочки с маком пользовались повышенным спросом всех окрестных жителей. Диану там хорошо знали. И конечно, продали бы ей требуемые булочки даже среди ночи. Но Диане очень не хотелось выходить на улицу в такую погоду.

– Может быть, скушаешь кусочек вафельного торта? У нас есть свежий.

Но Гена и слышать не хотел про тортик.

– Только булочку! – требовательно заявил он. – Неужели я мало тружусь, что не заслужил даже булочки к чаю?

Диана вздохнула и покорилась. Конечно, у них в доме была прислуга, но приходила она только днем. Диана не выносила, когда в доме постоянно находились посторонние. Но в тот момент, как уже говорилось, была ночь. Так что рассчитывать на прислугу не приходилось. Накинув на плечи шубку, Диана ушла. А Гена выпил чаю, закусил его оставленным вафельным тортом и наконец забеспокоился. Прошло уже около часа, а Диана все не возвращалась. Муж позвонил ей на трубку, но тут же услышал из прихожей знакомую трель. Диана забыла дома свой телефон.