Оборванные нити. Том 2 - Александра Маринина

И все-таки вскрывать криминальные трупы Саблину было интересно. Поэтому, дабы не зависеть от доброй воли милейшей Изабеллы Савельевны Сумароковой, он попросил ставить его в график дежурств в составе следственно-оперативной группы: по сложившейся традиции криминальный труп вскрывал тот эксперт, который осматривал его на месте происшествия. Северогорск — не Москва, где суточное дежурство в составе группы означало двадцатичетырехчасовое пребывание вместе со следователями, оперативниками и дежурными экспертами-криминалистами. Здесь, на Крайнем Севере, город не так велик, и дежурный судебно-медицинский эксперт просто должен постоянно находиться в зоне досягаемости: либо на работе, в Бюро, либо дома, на телефоне.

Дежурства бывали разными, то совсем спокойными, позволяющими ночью полноценно выспаться, то суматошными и тяжкими, когда не то что поспать — чаю выпить некогда. Но Саблина это не смущало: за годы работы в реанимации он привык не спать по ночам и после этого целый день бодрствовать, и не просто бодрствовать, тупо созерцая стену над диваном, а учиться, слушать лекции, запоминать, конспектировать, соображать, а потом еще предаваться приятному времяпрепровождению с приятелями и девушками. Дежурил он с удовольствием, несмотря на то что ни с кем из следователей, оперов и криминалистов близких отношений у него не сложилось. Не то они сторонились заносчивого и грубоватого судебного медика, не то он сам избегал дружеских контактов с кем бы то ни было. У него была Ольга, с которой он по-настоящему дружил, и ему было вполне достаточно. Даже с Петькой Чумичевым они почти не виделись, а после того разговора по поводу дочки директора фабрики даже и перезваниваться перестали.

Суточное дежурство начиналось и заканчивалось в восемь утра. В этот день Сергей в половине девятого уже подходил к зданию Бюро, когда в кармане зазвенел мобильный телефон. Звонил дежурный горотдела внутренних дел.

— Сергей Михайлович, труп в адресе, надо ехать.

— Мне не надо, — Саблин был, по обыкновению, не особо вежлив. — Я дежурство закончил полчаса назад. Звоните следующему по графику эксперту, пусть он выезжает.

— Да звонили мы, — с досадой крякнул дежурный. — Домашний телефон не отвечает, а мобильный вне зоны. Где-то он застрял, а там срочно надо, вся группа уже на месте. Выручайте, Сергей Михайлович. Ребенок ведь умер, смерть на дому. А вдруг чего…

Сергей развернулся и ринулся к служебной машине, на которой только что приехал Георгий Степанович Двояк. Слава богу, водитель еще копался в салоне, пытаясь что-то найти в вечно забитом всякой ерундой «бардачке».

— Так вы поедете, Сергей Михайлович? — доносился из трубки настойчивый голос дежурного.

— Да, — бросил он на ходу.

— Может, за вами машину прислать? Вы где сейчас?

— Не надо машину, — он рывком распахнул дверь автомобиля. — Адрес говорите.

Водитель Сеня, тот самый, что встречал его когда-то в аэропорту, ничего спрашивать не стал. Молча кивнул, когда Саблин назвал адрес, слегка посторонился, чтобы Сергей мог поставить на заднее сиденье «экстренный чемоданчик», который он брал с собой на дежурство, а выруливая на трассу и объезжая здание Бюро с той стороны, куда выходили окна начальника, просто показал на эти окна глазами. Сергей уже научился понимать Сеню без слов и снова достал телефон из кармана. Двояк был человеком неоднозначным, но все, связанное с дежурствами и острой необходимостью, обычно понимал правильно.

— Конечно, конечно, — ответил он. — Поезжайте. Мне все равно до двенадцати никуда ехать не нужно.

Через четверть часа Сергей уже был на месте. Еще на улице он увидел возле подъезда желто-красную машину педиатрической БИТ-бригады — Бригады интенсивной терапии, дежурную машину горотдела и черную «Волгу» с надписью «Прокуратура» на дверцах. У входа в лифт он столкнулся с выходящими врачами «Скорой». Одного из них Саблин видел впервые, а вот второго — молодого симпатичного корейца с совершенно русским именем и отчеством и с пикантной фамилией Ню — встречал во время дежурств много раз.

— Что там? — спросил Сергей.

Врач-кореец пожал плечами и поднял на Саблина печальные умные глаза.

— Сам не пойму, Сергей Михайлович. Какая-то странная внезапная смерть на фоне полного здоровья. Здоровенький мальчик, ничем не болевший, за исключением респираторных заболеваний, на диспансерном учете не состоял. А вот взял и умер…

— Мальчик маленький?

— Да что вы, подросток, четырнадцать лет.

Доктор Ню сделал паузу, о чем-то напряженно думая, и добавил совсем тихо:

— Это-то и странно.

— Кто из следователей выехал? — спросил Сергей.

Вопрос не был праздным. Если уж не повезло лично ему и пришлось работать за следующего по графику эксперта, то дежурный следователь наверняка был «свежим», не тем, с кем Саблин провел на дежурстве минувшие сутки. Надо было узнать, кто именно. Доктор назвал фамилию. Все понятно, от этого следака толку не добьешься, надо постараться получить максимум информации у врача «Скорой».

— А что вообще произошло? Что мать рассказывает?

Выяснилось, что около семи утра мальчик по имени Миша Демин сел завтракать на кухне вместе с мамой. За завтраком он пожаловался маме на боли в спине, где-то между лопатками. «Опять твой остеохондроз, — вздохнула мать. — Ведь только что к мануальщику на массажи отходил, столько денег заплатили — и все без толку». Поев, подросток отправился к себе в комнату собираться в школу. Минут через десять мать, мывшая на кухне посуду, услышала из ванной крик, полный ужаса и боли. От этого крика волосы на голове вставали дыбом. Она бросилась в ванную. Миша сидел возле стены на корточках, полнокровный и обычно румяный, сейчас он был бледен как полотно. Объяснить, что с ним, подросток не смог, только прохрипел с трудом: «Больно, не могу дышать…» Мать бросилась к телефону вызывать «неотложку», которая приехала через четыре-пять минут — подстанция была недалеко. Бригада врачей констатировала: холодные влажные кожные покровы, с мраморным колоритом, отсутствие сознания, сердцебиения и самостоятельного дыхания, отсутствие артериального давления. Проводимые реанимационные мероприятия результата не дали. Четырнадцатилетний мальчик внезапно умер на фоне полного здоровья спустя менее чем полчаса после появления первых непонятных симптомов непонятного заболевания.

«Скорая» уехала, а Саблин поднялся в квартиру. В прихожей толпились люди в форме и в гражданской одежде: вся дежурная следственно-оперативная группа плюс какой-то прокурорский чин. Всех их, за исключением одного — мужчины средних лет, — Саблин так или иначе знал. Незнакомый мужчина, судя по выражению лица, был в шоке. Вероятно, это отец мальчика.

Отыскав глазами дежурного следователя, он спросил, что здесь случилось. Не мог не спросить, хотя и без того уж все знал от доктора Ню. Но не объяснять же этому вполне добропорядочному, но туповатому следаку, что он уже и без него все выяснил, потому как на умственные способности славного представителя правоохранительной структуры особо не рассчитывает. В целом Сергей оказался прав: ничего путного следователь ему рассказать не мог, более того, он ухитрился растерять по мере рассказа больше половины того, о чем Саблина проинформировал врач «Скорой помощи». И почему в юридических вузах будущих оперативников и следователей никто не учит запоминать, систематизировать и грамотно излагать информацию?!