Любовь холоднее смерти - Анна Малышева

Лида кивнула и поспешила объяснить, что через год перед нею тоже встанет этот нелегкий выбор – существовать в Москве на птичьих правах или уехать. С Алешей, разумеется. И тут Вера Сергеевна ее ошеломила. Удар был настолько неожиданным и беспощадным, что Лида даже задохнулась.

– А ты не думаешь, что он устал? – задумчиво проговорила та, оценивая взглядом уровень оставшегося коньяка в пузатенькой бутылке. – Устал от этих съемных комнат, от жизни без прописки? Сколько вы так скитаетесь – третий год? С тех пор как он закончил институт? Парню в такой ситуации всегда труднее – он все-таки глава семьи… Даже если никакой семьи и нет.

Лида ничего не смогла ответить. Хозяйка качнула головой и продолжила:

– Я думаю, что он очень устал. Иногда человек устает, но сказать этого не может… Боится… Особенно с мужчинами так бывает – им всегда легче сделать, чем сказать. Может, он захотел вернуться домой… Это бывает, – повторила она свою любимую присказку. – Почему вы бросили прежнюю комнату?

Девушка наконец заставила себя заговорить. Она гневно ответила, что уверена в муже, что он бы никогда так с ней не поступил, что… Та ее оборвала, безжалостно повторив вопрос:

– Так почему?

– Потому что хозяйка вела себя непорядочно, – бросила Лида, выжидая удобный момент, чтобы подняться и уйти. – Тянула с нас деньги, лезла в душу… И вообще…

– Но она была не первой вашей хозяйкой?

– Что значит… Нет конечно! Какое это имеет значение?

– Огромное, – невозмутимо ответила Вера Сергеевна. – Вы оба еще так молоды и не умеете бороться. Ни ты, ни он – сразу видно. Он мог сдаться первым и просто удрать от тебя… Что тут нового?

Она заломила бровь и в эту секунду удивительно помолодела. Показалось, что с лица сбежал застарелый отек, глаза расширились и заблестели. А может быть, это оказала свое кратковременное и обманчиво благотворное действие очередная рюмка коньяка.

– Он заплатил вперед за два месяца, чтобы как-то успокоить свою совесть, а потом удрал, – торжествующе предположила она.

Лида встала, поставила на стол нетронутую рюмку. Она с трудом держала себя в руках: «Говорить спокойно, попрощаться, не кричать. Ни в коем случае не срываться. Я у нее в руках, денег нет, идти некуда. Господи, зачем я сюда пошла, зачем нарушила правило – не сближаться с хозяевами, каких бы сладких слов те ни говорили?»

– Я думаю, что вы ошибаетесь, – почти по буквам произнесла она. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, детка, – легко и без обиды откликнулась та.

Закрывая дверь, Лида услышала за спиной позвякиванье стекла и догадалась, что рюмка была наполнена в очередной раз. Она закрылась у себя и подождала, пока не притихнет сильно заколотившееся сердце. «Что она знает об Алеше, что она может о нем знать, спившаяся ведьма, несчастная, злая? Я могу немедленно позвонить в Ростов и проверить… Он почему-то спросил, нравятся ли мне красивые вещи, и сказал, что никогда не сможет их мне покупать… Он смотрел на меня так странно, будто это было в самом деле важно… Да как он мог подумать, что какие-то тряпки и безделушки имеют для меня значение? Неужели он из-за этого страдал?! Всерьез страдал?»

Она не находила себе места – тревога сжигала ее изнутри, и к ней примешивалось пока еще неясное, но уже мучительное чувство вины. Лида пыталась успокоиться, говорила себе, что эти мысли ей навязали, что она не должна верить подобным глупостям. «Неужели я ей поверила? Неужели допустила этот ужас – хотя бы на минуту? – тут же одернула она себя. – Но почему он не звонит, почему я должна слушать их всех, почему я не могу поговорить с ним?..»

Она выждала полчаса, наскоро, крадучись, приняла душ и снова заперлась у себя. Ночь прошла по обыкновению тихо. Из-за стены не донеслось ни звука. Телефон молчал, и никто не нажал на дверной звонок.

* * *

– Беспокоиться рано, – уверяла рослая брюнетка маленькую блондинку. Блондинка украдкой вытирала слезы, и на них уже начинали посматривать из-за соседних столиков. – Сутки еще не срок. Тебе кто угодно так скажет.

– Но мы давно уже не расставались на… На сутки… – вздыхала та, терзая крошечный носовой платок.

– После того как он закончил институт, мы даже домой не ездили… Мы…

Света выглядела искренне расстроенной. Была суббота, институт не работал, и Лида вовсе не собиралась встречаться с подругой. Правда, она все-таки позвонила ей после полудня и спросила, удалось ли разговорить Сергея. Света немедленно назначила встречу в кафе – том самом, где они иногда пили кофе после занятий. «Приходи туда в девять, – приказала она. – Раньше я не освобожусь. Конечно, если Алеша вернется в течение дня, можешь не являться, я пойму». Объясняться по телефону она наотрез отказалась – потому что брат был дома, как решила Лида. Алеша не вернулся, и позднее свидание автоматически состоялось.

– Уверяю тебя, с ним ничего не случилось, – успокаивающе продолжала Света, легонько поглаживая дрожащие, мокрые пальцы подруги. – Сергей мне поклялся. Глупо думать, что они могли сцепиться… Мой брат разгильдяй, конечно, и денег ему лучше не доверять. Но он не бандит!

– Да я и не думаю на него, – отмахнулась Лида.

Она спрятала платок и откинулась на спинку стула. В несколько глотков допила остывший кофе, смущенно огляделась по сторонам. Ее заплаканное лицо в самом деле привлекало внимание посетителей – на нее поглядывали все чаще, особенно мужчины. Девушка торопливо достала пудреницу.

– Я боюсь другого – что твой брат сказал про меня какую-нибудь гадость. Из мести, понимаешь? Алеша мог поверить…

Света всплеснула руками:

– Ничего он не сказал! Тот его даже ни о чем не спросил!

– Он и в этом поклялся? – Лида хмуро рассматривала в зеркале круги под глазами. – Обязательно что-то сказал, иначе Алеша поехал бы ко мне.

– Дурочка, – ласково улыбнулась Света. – Почему ты предполагаешь самое ужасное, а простое объяснение тебе и в голову не приходит?

– Ты о чем?

– Насколько же ты не разбираешься в людях! Ты думаешь, человек не меняется с годами? Думаешь, твой муж остался таким же, каким был четыре года назад, когда вы познакомились?

Не получив ответа, Света мягко продолжала излагать свою теорию. Она заверяла подругу, что в ночь с тридцатого на тридцать первое не случилось ничего ужасного. Ничего необъяснимо ужасного, во всяком случае. Да, Алешу встревожила какая-то недосказанность в том, что он услышал от Сергея в институтском дворе.

– И это замечательно, потому что доказывает – муж все еще интересуется тобой!

Да, он встревожился настолько, что решил объясниться и потребовал от Сергея встречи. Приехал в клуб, решившись на расходы, которых никогда раньше себе не позволял. Тут Света подняла палец, как делала всегда, желая привлечь к себе особое внимание:

– Теперь суди сама, что могло произойти дальше. Твой муж задерживается на работе так долго, как может. Почему? Потому что боится, что, если вернется домой, в клуб его одного ты не отпустишь. Ты бы не отпустила?