Пять шагов по облакам - Татьяна Устинова

Пыльный телевизор с выпуклым доисторическим экраномбеззвучно вещал что-то на стойке посреди зала ожидания, и Бэзил, окончательнососкучившийся ждать, обливаясь пивным потом, подволок рюкзаки поближе к ящику —все равно до поезда еще долго, надо же чем-то заняться!..

По телевизору показывали новости, и в углу было написаномелкими буквами: «Прямое включение из Санкт-Петербурга», и Бэзил подивилсятому, что город, в который они пожаловали для того, чтобы обогатиться изакрепить за собой славу крутых хакеров, угодил в хронику!..

Показывали какую-то огромную церковь с куполом, а может, нецерковь, а собор, улицу, забитую машинами, памятник с конем, круглый скверик,по периметру обтянутый полосатыми лентами.

Что-то там случилось, понял Бэзил, потому что укорреспондента с микрофоном был испуганно-восторженный вид.

— Ты куда делся-то?! — над ухом у него завопил Алекс Кузяев.— Я пришел, а тебя нету, я думал, ты того… тебя того…

— Чего? — взорвался Бэзил Пивных.

— Да ничего! — рявкнул Алекс. — Сам знаешь чего!

— Ничего я не знаю! А ты чего?! Очко заиграло, да?

— Да пошел ты!

— Сам пошел!..

Наверное, они навтыкали бы друг другу в зубы — «крутыепрограммеры», которых решительно никто не мог принять за покладистых котят, —если бы не близость милиционера с кругами под мышками и не народ вокруг. Онипонимали, что ни в коем случае не должны привлекать к себе внимание и лучше быим убраться подобру-поздорову из города-героя Ленинграда, по случайностиоказавшегося Санкт-Петербургом.

— Глянь! — Алекс схватил за руку Бэзила и повернул лицом кпыльному экрану. — Глянь. Васька, там… там…

Он показывал пальцем и разевал рот, как большая перепуганнаярыба, и Бэзил повернулся и посмотрел.

Камера в телевизоре, где все еще была надпись «Прямоевключение из Санкт-Петербурга», показывала толпу, собравшуюся возле каких-томашин, и ту самую церковь на заднем плане, и в толпе, очень близко, они обавдруг увидели… начальницу.

Голубые глазищи прищурены, черные волосы развеваются, как уведьмы.

Бэзил Gotten и Алекс Killer со страху подались оба в однусторону, столкнулись задами и уставились друг на друга. Бэзил Gotten дажебейсболку с головы содрал. Без нее «крутому программеру» полегчало, головуобдал свежий ветерок, чуть-чуть охладил перегревшийся системный блок.

— А чего это там случилось? — запоздало спросил Алекс уБэзила. — Убили, что ль, кого?

— Откуда я знаю?

— А… она там откуда?

— Да я не знаю! Что ты вяжешься ко мне!

— Да я не вяжусь, а только после того, как мы ей… — Оноглянулся по сторонам, понизил голос и продолжал: — А только после того, что мысделали, она нас не простит.

— Да она не узнает! — не слишком уверенно возразил Бэзил. —Откуда ей узнать-то?

— А если там… убийство?

— Ну и чего? Мы при чем?

— А мы при том, что, может, из-за нас…

— Да ты че?! — зашипел напарник и тоже заоглядывался посторонам. — С дуба рухнул?! Как из-за нас-то?! Нас там не было и нет, и всешито-крыто! Мы чего делали? С компом игрались, а больше ничего! Нет у насзаконов, чтобы за комп сажали!

Они не обратили внимания, что спиной к ним стоит стильноодетый мужик и внимательно их слушает. Их шептания и оглядывания кончились тем,что к ним все-таки подвалил тот самый мент с разводами на рубахе и попросилпредъявить «документики».

Бэзил Gotten и Алекс Killer «документики» предъявили, и ментдолго и придирчиво их изучал.

— А в Питере где останавливались?

Бэзил на ходу сочинил, что у питерских друзей, и даже улицуназвал, на этой улице был тот самый клуб, где они вчера так неудачнотусанулись. Полтавская, вот как улица называлась!

Мент спросил, когда у них поезд, и на этот вопрос они тожеответили правильно, отдал им паспорта и пожелал счастливого пути.

— Папаш, — залихватским голосом спросил мента Алекс, — ачего это у вас стряслось-то? Вон по телику показывают!

Мент обернулся на телик, устало вздохнул и сказал, чтодепутата пристрелили, да не просто депутата, а начальника других депутатов изпартии «Россия Правая».

— Хоть бы эти выборы кто догадался отменить! — закончилпояснения папаша-милиционер, — а то ведь сейчас начнется беспредел и дележка, явам точно говорю!

— А… за что его?

— Да кто ж знает, за что! Усиление по городу провели, в этомгоду двенадцатое, — сказал словоохотливый дядька, — а предыдущие одиннадцатьтак никто и не отменил. Вот и выходит, что по сравнению с первым января насусилили в двенадцать раз! Во дурдом-то, а?

— Дурдом, — согласился Бэзил.

— Там еще какие-то шишки из Москвы, — пожаловался мент, —газетные или еще какие-то, ребята сказали. Да еще этот, Баширов!.. Замордуютнас теперь фээсбэшники и эмвэдэшники! Все говорят Петербург — криминальнаястолица, криминальная столица!.. А какая столица, когда понаедут всякие, а мы отвечайза их безопасность, да?!

— Тяжело, — посочувствовал Бэзил.

— Да уж, — согласился Алекс.

— Так что езжайте в свою Москву, ребятки, — добрым голосомсказал дядька, — не отсвечивайте! Не ровен час, в обезьянник загребут, с нашимиусилениями!

И пошел, шаркая пыльными ботинками по грязному полу и зоркопоглядывая по сторонам в поисках нарушений — видать, вспомнил про «усиление».

«Крутые программеры» смотрели ему вслед.

— Говорил я тебе, — прошептал Алекс.

— Да что ты мне говорил, — тоже шепотом огрызнулся Бэзил.

Дураком надо быть, чтобы не связать убийство депутата,начальницу и то, что они делали по заданию неведомого заказчика!..

Все ясно, все ясно, вон оно что!.. Замышлялось именноубийство, и в него оказалась замешана Любанова, а вместе с ней и они, БэзилGotten и Алекс Killer, попавшие, как кур в ощип, в эпицентр криминальныхсобытий!..

Нет, нужно срочно рвать когти в Москву, сидеть там, невысовываться и делать морду кирпичом — ничего не знаем, ничего не понимаем, очем идет речь, не соображаем.

Теперь самое главное вернуться в столицу раньше начальницы,чтобы она ни о чем не узнала!..

— Вась, — жалобно сказал рядом Леха, который все смотрелвслед менту, — выходит, что мы…

— Выходит, — перебил Бэзил мрачно, — а все тебя проперло —давай, давай, настоящее дело, настоящего бабла отвалят кучу! Дернул меня черт стобой связаться!