Грубые развлечения - Владимир Колычев

Дом Татьяны Духовой находился в Одинцовском районе Московской области. Илья отправился в УВД города Одинцова. Там у него был знакомый майор, с которым он года два назад пересекался по одному делу. Знакомство хоть и шапочное, но оно помогло ему без проволочек выйти на следователя, который занимался кражей в доме гражданки Духовой.

Это был молодой старший лейтенант с насмешливыми глазами и щербатым, будто побитым оспой лицом. Знакомый майор представил Илью как своего старого друга, бывшего опера, а ныне частного детектива. К частному сыску в милиции отношение особое – ироничное. Но то, что Илья был опером и отслужил двадцать лет, заставило старлея отнестись к нему с уважением и пониманием.

Илья объяснил, какое дело его интересует.

– Ох, и настырная дамочка, – усмехнулся старлей. – Не верит в наши возможности, решила, значит, что частный сыск нам поможет.

– А нам все равно, что она там думает, – в тон следователю ответил Илья. – Наше дело найти пропажу. Думаю, моя помощь тебе не помешает...

– Да в принципе нет, – не стал отнекиваться старлей. – Сами понимаете, у меня таких дел пропасть. Не могу я одной только Духовой заниматься...

– Но ведь занимаешься. И что-то, наверное, нарыл...

– Да нет пока ничего. Поздновато Духова о краже заявила, в командировке была. Горячие следы, если они были, уже остыли, так что тяжело теперь преступника ловить. Но материалы собираем, ориентировку на краденые вещи вот разослали... В этом деле некая Рощина фигурирует. На нее запрос по месту прописки сделали, сейчас вот ждем ответа...

Илья был далек от мысли, что оперативники Одинцовского ОВД поставили на уши весь Воронеж в поисках пропавшей гувернантки. Кража не убийство, здесь другие приоритеты и скорости. Так что Духова была совершенно права, что задействовала Илью. У него-то других дел нет и времени свободного хоть отбавляй, так что действовать он будет оперативно.

– Надо бы еще сыном потерпевшей заняться, – продолжал старлей. – Парень вроде бы ничего, спокойный, уравновешенный, мама для него авторитет... Но, как говорится, в тихом омуте... К тому же наследственность по папиной линии.

Илья с озадаченным видом провел рукой по щеке. Насчет отца Игоря Духова он ничего не знал. Татьяна про него не упоминала.

– Папашка-то у него сидит, – поделился информацией следователь. – Осужден еще в девяносто четвертом, до сих пор нары шлифует. Статья тяжелая, двойное убийство...

– Даже так?

– Плюс бандитизм. Обвинителям удалось доказать его причастность к организованной преступной группировке. Был бригадиром то ли у солнцевских, то ли у ореховских... Впрочем, я не думаю, что это имеет отношение к делу. Хотя... Может, кто-то из старых дружков решил долг с него получить. Мало ли какие у бандитов бывают долги. Ну, и дернул тайник...

– В таких случаях по-другому поступают, – покачал головой Илья. – Наезд, паяльник, ну, не мне тебе объяснять...

– В общем-то, да... Остается Игорь Духов и Алина Рощина. И тот мог, и та могла...

– Я не берусь утверждать, что Духов не виноват, – сказал Илья. – Но и Рощину не выгораживаю. Девчонка она вроде бы неплохая, но, может, подпала под чье-то влияние...

– Да, надо бы разбираться с ней, да время в дефиците. И до нее, конечно, дойдут руки, но когда... А потом, странно все это. Духов утверждает, что в доме собралась подозрительная компания, а ни одного постороннего отпечатка пальцев мы не нашли...

– Даже Рощина не оставила?

– После нее-то остались. Но только в ее комнате...

– Но ведь она и в других комнатах бывала.

– Она-то бывала, а пальчиков нет. Все стерто. Татьяна Геннадьевна говорит, что горничная у них хорошая, но она болела, убирать было некому. А Игорь Духов... Парню нужно было очень захотеть, чтобы стереть все пальчики...

– Зачем ему это?

– Ну, чтобы сказать, дескать, компания была, но за собой они подчистили все следы...

– Он это говорил?

– Ну, в общем-то, нет... Может, и в самом деле были у него гости, но я в этом, если честно, не очень уверен, хотя и со счетов его показания не сбрасываю...

– А если все-таки гости были? Зачем, спрашивается, они стерли пальчики? Может, кто-то из них проходит по милицейской картотеке?

– Очень может быть, – кивнул старлей.

– Надо было парня напрячь, чтобы он их фотороботы составил.

– А что, можно и так сделать, – без всякого энтузиазма согласился следователь. – Но мы Рощину в розыск объявили, если ее найдут, все станет ясно...

– А если не найдут?

– Тогда будем думать...

На этом разговор был исчерпан. Ничего нового Илья для себя не открыл, разве что узнал про мужа Татьяны Духовой. Он у нее, оказывается, из братвы. И, видимо, денежки у него водились. Не на голом же месте Татьяна организовала и раскрутила свой бизнес... Но, скорее всего, этот нюанс никакого отношения к краже не имеет. Хотя все может быть.

Однако, как говорят французы, – «шерше ля фам». Ищите женщину. Илья и будет искать пропавшую Рощину. Начнет розыск с Воронежа.

Из Одинцова он поехал домой. А рано утром отправился в путь. Лариса сама предложила свою машину. Отказываться он не стал.

Путь до Воронежа неблизкий. Дорога в субботний день была относительно свободной, «тещины языки» из фур на пути попадались не часто, так что через шесть часов, в полдень, он подъезжал к городу. На посту ГИБДД спросил, как проехать на улицу 9-го Января. Вскоре был на месте.

Двухэтажный дом с потрескавшейся штукатуркой, давно не крашенные, запыленные окна, сосульки под крышей, заваленный снегом двор, в подъезде тоскливо, как в коридорах морга. Но Илья царившему вокруг унынию не поддался. Бравурный вид, кожаный плащ нараспашку, на лице широкая улыбка. Он только нажал на кнопку звонка, как дверь отворилась. Из темноты прихожей показалось морщинистое лицо женщины.

– Здравствуйте! – радостно поприветствовал ее Илья.

– Здравствуйте... А вы кто?.. А-а, вы Родион! Ну наконец-то! Проходите, проходите! Гостем будете! Правда, похвастаться у нас нечем, но, как говорится, чем богаты! – бойко тараторила женщина. И вдруг осеклась. Виновато протянула: – Ой, а ведь Алины-то нет... Но вы все равно проходите...

Илью приняли за какого-то Родиона, но это не помешало ему воспользоваться приглашением. Он зашел в квартиру. Крохотная прихожая, комнатушка квадратов десять-двенадцать, продавленный диван, старый, облупленный гарнитур, вылинявший ковер на стене, дощатый, плохо выкрашенный пол. И на фоне этой нищеты крупных размеров телевизор с домашним кинотеатром в придачу.